Домлегенда Метрополь | Colors.life
256

Дом-легенда Метрополь

Преуспевающий бизнесмен собирается строить в центре Москвы большой культурно-досугово-развлекательный центр с гостиницей. Едва начинается строительство, бизнесмена задерживают компетентные органы по обвинению в финансовых злоупотреблениях и недобросовестном расходовании средств из госбюджета. Суд его оправдывает, но обанкротившемуся предпринимателю приходится распродать активы, включая и начатую стройку.

Самая знаменитая деталь оформления “Метрополя” — майоликовое панно “Принцесса Греза” (1896), изготовленное по картине Михаила Врубеля в основанных Саввой Мамонтовым абрамцевских художественных мастерских.

В нынешних новостных лентах такая история проекту ничего хорошего бы не сулила: стоять стройплощадке, окруженной плакатами с извинениями за неудобства, месяцами впустую. Но в 1899 году, когда на самом деле происходила эта история, всё было иначе. Бизнесмен – это не кто иной, как Савва Иванович Мамонтов. Да-да, владелец имения Абрамцево и щедрый покровитель наших знаменитых художников. И культурная составляющая в его “Метрополе” была отнюдь не для пускания пыли в глаза чиновникам.

В середине ХХ века “Метрополь” имел заслуженную репутацию великолепной, одной из лучших в СССР гостиниц.

В хозяйстве Мамонтова была еще и частная оперная труппа, которую ну действительно грех было не поселить вот так – аккурат напротив Большого театра. Мамонтов, кроме того, ценил майолику и ценил Врубеля и решил, что фасады гостиницы будут украшать огромные майоликовые панно, включая врубелевскую “Принцессу Грезу”.

Фасад отеля украшает скульптурный фриз Николая Андреева “Времена года”, также выполненный в абрамцевских мастерских.

Новые хозяева строящегося “Метрополя” взялись за дело, не теряя времени. Хотя на проведенном Мамонтовым конкурсе победил проект Льва Кекушева и Николая Шевякова, сам прежний хозяин благоволил проекту английского архитектора Уильяма Уолкота (которого в Москве после нескольких лет работы запросто звали Вильямом Францевичем Валькотом) – британский извод модерна, сдержанный, элегантно-чопорный, выглядел более модной штучкой, чем уже примелькавшиеся извивы французского ар-нуво, которым и отечественные зодчие наловчились подражать.

Зал Боярский предназначен для проведения банкетов, вмещает шестьдесят человек и оформлен в псевдорусском стиле с красочными деталями вроде чучела медведя при входе.

Новые владельцы, прагматичные господа Бюрнье, Капуто и Смирнов, на этот счет немножко засомневались и всё-таки пристроили Валькоту в соавторы Кекушева с Шевяковым. Оперный зал теперь в “Метрополе”, увы, никому нужен не был, так что именно на его месте устроили знаменитый метрополевский атриум-ресторан со стеклянной крышей, спроектированной по этому случаю незаменимым Владимиром Шуховым. Но вот майоликовые панно по эскизам Врубеля, Головина и других оставили – уважили Савву Ивановича. Несмотря на то что особого восторга у городских обывателей этот жест вызывать не мог.

Это мы сейчас восторгаемся, глядя на то, как майоликовая принцесса Греза, дыша духами и туманами, склоняется над умирающим рыцарем-трубадуром. В 1900‑е у людей поконсервативнее панно Врубеля вызывало ужас, а у эстетов, напротив, гневные упреки в слащавости.

Лобби и бар на первом этаже отеля. Эта часть интерьеров оформлена в нео­классическом стиле.

Даже то, что в 1901 году построенная и почти отделанная гостиница сгорела, не слишком затормозило процесс – “Метрополь”, который из-за грандиозности стройки москвичи успели прозвать “вавилонской ­башней”, открылся в 1905 году. И по нынешним-то временам результат неплохой, тем более что заведение со всеми основаниями претендовало на звание лучшей гостиницы Российской империи.

В центральном зале “Метрополя” Мамонтов планировал разместить театральный зал на три тысячи мест. Но после его разорения в 1900 году помещение отдали под более коммерческую затею — ресторан.

Двести двадцать номеров, и в каждом электричество и даже телефон, почти в каждом ванная, да еще и “для удобства постояльцев действуют две электрическия подъемные машины”: сейчас смешно, а тогда это были заоблачные стандарты комфорта. И нельзя сказать, что для постояльцев это было прямо разорением. Да, были люксы по 40 рублей (месячная зарплата квалифицированного рабочего) за ночь, но самый дешевый номер стоил 2 ­рубля 50 копеек. Как ресторанный обед без особых излишеств.

В 1901 году в едва достроенном “Метрополе” случился пожар, и многие помещения пришлось отделывать заново. В частности, Большой зал (ныне ресторан “Метрополь”): оформление его придумал Сергей Галензовский, а конструкцию кровли рассчитал знаменитый инженер Владимир Шухов.

Кстати о ресторанах. Как с гордостью сообщал рекламный буклет 1905 года, “первоклассный ресторан гостиницы считается первым в городе по величине и роскоши; во время завтраков, обедов и т. п. является местом собрания лучшего общества города”. Под стыдливым “и т. п.”, надо думать, скрываются эпические ужины, объединявшие золотую молодежь и промышленных тузов с цветом Серебряного века. Пусть в конце 1905 года на улицах стреляли и строили баррикады, но в “Метрополе” невозмутимо отмечали основание знаменитого художественного журнала “Золотое руно”. И с размахом.

Неоклассические мотивы в декоре Большого зала появились в 1910 году, когда интерьер снова переделывался по проекту Адольфа Эрихсона.

“Этот вечер меня ужаснул, – не без доли лицемерия сокрушался Андрей Белый, – ведь еще недохлопали выстрелы, а зала “Метрополя” огласилась хлопаньем пробок; художники в обнимку с сынками миллионеров перепились среди груд хрусталя и золотоголовых бутылок”. Пробки пробками, а центром артистической жизни, как и мечтал Мамонтов, “Метрополю” действительно довелось стать. И отнюдь не потому, что представители художественной и поэтической богемы любили вечера в гостиничном ресторане (или в “американском баре” – это было еще одно драматическое нововведение “Метрополя”).

Один из конференц-залов второго этажа. Страстный проповедник стиля модерн (русской версии ар-нуво), Мамонтов заказал в отель витражи в соответствующем духе.

В 1900-е в этом здании размещалась редакция книгоиздательства “Скорпион” и журнала “Весы”. Тот же Белый мог сколько угодно язвить насчет того, как ­возглавляемые ­Валерием Брюсовым “скорпионовцы” ютились в двух комнатах, где было не продохнуть от модных произведений искусства и модных бытовых гаджетов вроде – виданное ли дело – электрических чайников. Факт остается фактом – штаб-квартира русского символизма была тогда именно здесь.

Лифт на первом этаже гостиницы сохранил оформление 1910-х годов.

Вот это сочетание – утонченное западничество и великорусская широта души, ар-нуво и боярский колорит, беззаботная богемность и деловитость – в “Метрополе” потом так и не удалось извести на корню. Пытались, конечно. В 1918–1919 годах под ажурной шуховской кровлей заседал ЦИК, позднее в одном из самых нарядных залов надолго развернули общежитие на семьдесят койко-мест. Но в нем всегда проглядывали через рабоче-крестьянскую перелицовку родимые пятна капитализма – как же, Мамонтов, Брюсов, Рябушинский, Андрей Белый, Врубель, англичанин Валькот, безымянные купчики-голубчики.

Спальня президентского люкса в отеле оформлена в стиле ар-нуво, в обстановке использована антикварная мебель.

Мало удивляешься, узнав, что именно в “Метрополе” в советские времена селили Бернарда Шоу, Бертольда Брехта, Марлен Дитрих, вернувшихся из эмиграции Сергея Прокофьева и Александра Вертинского. “Метрополь” всегда был заповедником “России, которую мы потеряли”, в чем-то патриархальной, в чем-то вполне космополитичной.

Мраморная лестница вела когда-то в располагавшийся в отеле двухзальный кинотеатр — к слову, первый в Москве. Сейчас кинотеатр закрыт, и лестница, увы, почти не используется.

В исторической перспективе символично выглядят даты последней реконструкции отеля: он закрылся на ремонт еще при советской власти, в 1986-м, а открылся уже при новом капитализме в 1991 году. И сейчас, когда он оказался в руках частного и просвещенного владельца, который обещает провести деликатную и поэтапную реставрацию, у “Метрополя”, кажется, появился шанс вернуться к своим корням и стать таким, каким мечтал его увидеть когда-то Савва Иванович.
Источник: http://www.admagazine.ru/inter/34216_dom-legenda-metropol.php

С крыши “Метрополя”, куда наш фотограф Фриц фон дер Шуленбург не преминул забраться, открывается уникальный вид на центр Москвы.

Вам будет интересно
Реклама
Комментарии (0)
Ирина Кизилова
Ирина Кизилова
Автор
557 дн. назад
/// Scroll to comments or other