Эдит Пиаф: дурнушка на миллион | Colors.life
288

Эдит Пиаф: дурнушка на миллион

Песня не была для нее забавой – скорее суровой необходимостью, единственным способом выжить. Но обернулась судьбой. Выросшая среди воров, проституток и сутенеров, она стала одной из самых известных певиц XX века. Несравненная Эдит Пиаф – душа и голос Франции.

С 9 лет Эдит уже работала – выступала вместе с отцом-акробатом на площадях. Обычно малышка завершала его представление исполнением «Марсельезы». С 14 лет девочка жила самостоятельно. На хлеб зарабатывала пением. Обитала в самых бедных кварталах города – среди клошаров, воров, проституток и сутенеров. И если бы не врожденный талант, не абсолютный слух, Эдит, вероятнее всего, тоже стала бы проституткой.

Случилось иначе. Улица – дешевое кабаре – мюзик-холл – новые песни, знакомства, слава. Она не получила никакого образования, не знала нот, всю жизнь писала с ошибками. Всё это не помешало Эдит Пиаф стать одной из самых ярких звезд эстрады в XX веке.

Но ни богатство, ни слава не были способны вытеснить тот страшный опыт уличной жизни. О том и её псевдоним: на парижском арго «пиаф» значит «воробушек». Великая певица до конца своих дней больше всего боялась одиночества и отчаянно искала любви. А слова одной из тех уличных песенок, с которых она начала свой путь, так и остались про неё, даже когда нищета улиц сменилась роскошью собственного особняка:

Родилась, как воробей.
Прожила, как воробей.
Умерла, как воробей.

Кстати, уже в своем особняке для ночлега певица обычно выбирала комнату консьержки – никак не могла привыкнуть видеть себя в роскошных интерьерах.

Эдит Пиаф – идеальное воплощение французского шансона. Она вышла из парижских городских низов, и, быть может, именно потому смогла выразить дух близкой народу песни так ярко и бескомпромиссно. По легенде, даже родилась Эдит под уличным фонарем, то есть на улице не в переносном, но в самом прямом смысле слова.

Выросла же Эдит и вовсе в публичном доме, который держала ее бабушка. У певицы было по-настоящему нищее и страшное детство, такая же юность. Но не потому ли и пела она так – совершенно свободно и страстно, с любовью к жизни и ясным сознанием ее трагичности?

Пройдя путь от уличной певички до легенды мировой сцены, Эдит Пиаф подняла искусство французского шансона на новый уровень. Когда уже в 1950 году она выступала в «Плейель», знаменитом зале симфонической музыки, газеты описывали это как «песни улиц в храме классической музыки». И песни эти были услышаны и оценены очень высоко любителями классики.

Но заслуги Эдит перед французским шансоном не исчерпываются ее собственным творчеством. Благодаря ее стараниям «путевку в жизнь» получили многие известные сегодня звезды французской эстрады: Ив Монтан, Эдди Константин, Шарль Азнавур и другие. Иначе говоря, Эдит проявила себя и как хороший продюсер.

В детстве вязание было для Эдит Пиаф не просто увлечением, но необходимостью – позволить себе покупать одежду она не могла, но выглядеть красиво хотелось. Это ремесло спасло ее и при первом выходе на настоящую сцену. Певица готовила себе очень скромный, но элегантный наряд – черная, почти новая юбка и черный пуловер, который Эдит связала сама. Вот только довязать один рукав к назначенному времени она не успела. Пришлось бы выходить так, но положение спас шелковый шарф, который ей одолжили.

Впрочем, даже прославившись и разбогатев, Эдит Пиаф находила время для вязания. Она говорила, что это ее успокаивает. Едва ли не каждому своему любовнику (а их было немало) Эдит вязала свитер – чаще всего голубого цвета, который певица считала цветом любви.

Французский – язык любви, и в XX веке именно песни Эдит Пиаф стали одним из самых веских «доказательств» этого суждения. Для самой певицы тема любви была непростой. У Эдит было тяжелое и короткое детство, и всю последующую жизнь она отчаянно стремилась наверстать упущенное – любить и быть любимой. Об этом и пела – о любви как счастье, о любви как трагедии – и не отделить одно от другого.

В предисловии к книге о своей жизни Пиаф написала: «Мне бы хотелось, чтобы те, кто прочтет эту мою, быть может, последнюю «исповедь», сказали бы обо мне, как о Марии Магдалине: «Ей многое простится, ибо она много любила».

К началу Второй мировой войны Эдит Пиаф уже была достаточно известной певицей. А в 1940 году она получила признание и как актриса, сыграв в пьесе Жана Кокто «Равнодушный красавец», вслед за успехом которой последовал и фильм.

Свое во многом привилегированное положение в оккупированной фашистами Франции Пиаф использовала достойно и проявила немалое мужество. Она не только часто выступала в лагерях для военнопленных, но и помогала устраивать их побеги. Немецкие офицеры были очарованы французской певицей и не отказывали ей в просьбе сняться на память с пленными. В Париже эти снимки использовались для подделки документов. Известен случай, когда певица лично провезла в лагерь 120 фальшивых документов и смогла незаметно передать их во время раздачи автографов.

Но не менее важен и сам факт выступления Эдит перед плененными французами. В страшное военное время ее голос для побежденных солдат был голосом той свободной Франции, за которую не переставали сражаться участники французского Сопротивления.

Выросшая в нищете Эдит Пиаф была вынуждена довольствоваться малым. Дешевая черная юбка и черный собственноручно связанный пуловер – таков был сценический костюм ее юности. Черный цвет выглядел просто, но элегантно, а в чем-то даже торжественно. Эдит осталась ему верна и в своей «звездной» жизни. Она лишь сменила юбку и свитер на беспроигрышное маленькое черное платье. Оно стало одной из визитных карточек Пиаф – так часто она появлялась в нем на сцене. Несомненно, певица внесла свой весомый вклад в популярность этого «маст-хэва» женского гардероба.

Эдит Пиаф не была красавицей, никогда не следила за модой и не слишком заботилась об увлажненности своей кожи или лишнем весе. И в профессиональном плане ее пение нельзя назвать идеальным – во многом ее талант так и остался не огранённым. Но Эдит всегда легко покоряла мужчин и ошеломляла окружающих силой своего таланта.

Она, пожалуй, самая известная дурнушка, добившаяся мировой славы. Жан Кокто пытался описать феномен той невероятной силы и энергии, которые излучала Эдит Пиаф:

«...Вот голос, который выходит из утробы. И как не видимый на ветке соловей, Эдит начинает — невидимой. У нее нет ничего, кроме этого взгляда, бледных рук, воскового широкого лба и голоса, который растет, растет и высится, как тень на стене от ее маленькой и такой скромной фигурки. И в эту минуту Эдит Пиаф становится видимой. Она перерастает самое себя, свои песни, музыку, слово и зрителей. Голос этот, который живет в ней с головы до пят, словно разворачивается волной черного бархата. И эта горячая волна затопляет вас, пронизывает, глубоко волнует. С ее песней душа улицы внедряется во все городские квартиры, и это уже не поет Эдит Пиаф, это падает дождь, свистит ветер, лунный свет расстилает покрывало...»

«Когда любовь остывает, ее нужно или разогреть, или выбросить. Это не тот продукт, который хранится в прохладном месте», – говорила Пиаф. Ровно так она и поступала.

Выросшая в мужском мире, с детства приученная к страданию, причиняла его и сама. От первого мужа, захватив годовалую дочь, Эдит ушла к статному легионеру. Потом вернулась, но после смерти ребенка они расстались. Дальше – целая череда мужчин, многим из которых уже ставшая звездой Пиаф всеми силами помогала выйти на сцену и завоевать публику.

Но любила она только одного – боксера. «Он избавил меня от горечи, которой были отравлены мое сердце и мозг. Он открыл во мне спокойствие, нежность, доброту. Он зажег яркий свет в моей душе... Меня спрашивали: «Как вы могли полюбить боксера? Это же сама грубость!» Грубость, у которой стоило поучиться деликатности!..» – так отзывалась певица о многократном чемпионе Франции и Европы Марселе Сердане.

Счастье их было недолгим. Спустя два года после знакомства с Эдит Марсель разбился в авиакатастрофе. Певица не могла справиться с депрессией и, пытаясь унять боль морфием, попала в зависимость, от которой избавилась только чудом.

Марселя певица всегда называла своей единственной настоящей любовью, хотя после него у нее было немало мужчин. Последним утешением стал греческий парикмахер Тео, которого Эдит тоже вывела на сцену. Он был моложе своей покровительницы на 20 лет, в связи с чем пара стала излюбленным объектом для нападок желтой прессы. Ради последнего мужа влюбчивая певица даже перешла в православие – он хотел венчаться только в греческой церкви.


Вам будет интересно
Alexandra Mi
Реклама
Комментарии (0)
Ирина Ивашнева
Ирина Ивашнева
Автор
306 дн. назад
/// Scroll to comments or other