Сальвадор Дали художник, фотомодель и гений эпатажа | Colors.life
21

Сальвадор Дали - художник, фотомодель и гений эпатажа

Он сам по себе всегда был вызовом – общественному мнению, вкусу, традициям, приличиям, нормам и даже искусству, которому служил всю жизнь. Сальвадор Дали, по хронологии, не может называться родоначальником сюрреализма. Но как хотелось бы! Он поистине гений сюрреализма, потому что его искусство – это неограниченная свобода, отсутствие каких бы то ни было пределов, границ, тормозов. Для его экстремального творчества не существовало никаких авторитетов или преемственности. Он – один такой, и во всем, что он делал, будь то творчество или личная жизнь, превалировало одно понятие – абсолютное «Я».

При чем здесь балерины? Кто-то из исследователей творчества Дали использовал это сравнение: он – как балерина, потому что является одновременно и художником, и произведением искусства. Надо полагать, художника вполне устраивала такая аналогия, и он всем своим образом жизни и творчества соответствовал ей. Там, где Сальвадор Дали, нет места образу бедного художника, перепачканного красками, в бедной захламленной мастерской или на пленэре. Если и возникают такие образы, то исключительно в угоду эпатажу. А уж это он умел как никто.

Жизнь – игра Надо полагать, художник был очень счастливым человеком в высшем смысле этого слова. Что может дать полное ощущение счастья, если не полная свобода? А тому, что он мог быть несвободен хоть миг своей жизни, никто не поверит. Хотя современники относились к этому иначе. Многие собратья по цеху, в том числе сюрреалистическому, считали, что его упорное стремление к иррациональному не было мотивировано чисто эстетикой, и что весь этот экстравагантный образ жизни и эксцентричные поступки – не более чем холодный расчет, или, как сейчас принято говорить, пиар. С этим трудно не согласиться. Дали хотел стать публичной персоной – и стал ею. Трудно представить его тихо и камерно творящим в мастерской где-нибудь в пригороде.

Искусство для искусства Уход в иррациональное – это основа сюрреализма. Это его вызов «прогнившему» реализму ХХ века. Это попытка видеть явления и предметы изнутри, а не снаружи. Такие фундаментальные понятия, как гармония и разум, сюрреалисты низводят до ранга обычного обмана, приводя в бешенство консерваторов от искусства.

Сальвадор Дали мог бы возглавить этот марш против классических жанров в изобразительном искусстве. Да он его, в принципе, и возглавил. Другое дело, что он пошел дальше, он сам стал произведением искусства - «Дали для Дали». Здесь есть смысл обратиться к такой грани его жизни в искусстве, как фотография. Точнее, его работа в качестве фотомодели – как бы несуразно это ни звучало.

Знакомство с Филиппом Халсманом Если называть Сальвадора Дали родоначальником сюрреализма, то Филиппа Халсмана смело можно считать родоначальником сюрреализма в фотографии. Он снимал очень многих видных личностей ХХ века – политиков, актеров, общественных деятелей, людей искусства. Эксцентричный фотохудожник был невероятно популярен – ведь это была работа на грани фола, и не всегда публика готова была принять его творения.

Съемки в прыжке С Дали они были поистине родственными душами. Два художника познакоминились в памятном 1941 году и дружили тридцать лет. Можно без натяжки сказать, что прекрасные фотографии, на которых Халсман запечатлел гениального испанца, были самыми уникальными и впечатляющими. Даже сегодня, когда в распоряжении профессиональных художников и даже простых любителей есть фотошоп, такие трюки трудно вообразить.

Так, знаменитое фото «Дали Атомикус» с подпрыгнувшим художником, брошенным стулом, летающей кошкой и струей воды снималось, по описанию самого автора, как настоящее кино. Сделано было 28 дублей! Участвовала в съемках целая команда, совсем как на киноплощадке. Действие происходило в четыре этапа. Раз – помощник поднимает стул, два - все занимают свои позиции, три – один помощник бросает кошку, другой выплескивает ведро воды, четыре - Дали подпрыгивает, и щелкает фотоаппарат. Добиться синхронности было очень трудно! После каждого сеанса Халсман удалялся в темную комнату, проявлял снимки и оценивал их качество, тем временем помощники протирали залитый пол, приводили в порядок реквизит, ловили бедных, обезумевших от страха животных. И так продолжалось 6 часов, 28 раз! 28 ведер воды было вылито на пол студии.

Как пережили кошки этот кошмар – не сообщается. Зато в мемуарах фотограф писал, что к концу съемок и сам он, и измученные, грязные помощники валились с ног. Лучше всех, надо полагать, чувствовал себя Сальвадор Дали. Фото в прыжке были излюбленным трюком фотохудожника. Он считал, что в момент прыжка человек концентрируется только на подпрыгивании, с него падает маска, и тогда видно его настоящее лицо. Более 200 портретных работ в прыжке есть в галерее Филиппа Халсмана, и ряд из них посвящен Сальвадору Дали.

Лучшие фото гениального тандема В коллекции Халсмана с участием Сальвадора Дали нет ни одного простого портрета или случайного кадра. Все они срежиссированы искусной рукой автора, и персонаж, по всей видимости, с радостью следовал его воле. Они настолько пребывают на одной волне, что у зрителя может возникнуть вопрос: а кто настоящий автор? Может, Дали сам подкидывал сюжеты для будущих фотографий со своим участием? Может быть. Ведь это было настоящее творческое содружество. Так появилось знаменитое фото Сальвадора Дали с муравьедом, не менее знаменитая серия фотографий, где главный персонаж… усы художника.

То он пишет картину кончиком уса, то на его усах навешаны портреты всех тиранов современности. А вот он, как и положено художнику, работает на пленэре, только главное здесь – не потрясающий пейзаж, а сюрреалистическое обрамление действа: немыслимое строение, напоминающее муравейник, шутовской колпак на голове художника, а на холсте – яркие линии, никак не соответствующие тому, что предстает перед его глазами.

Где Дали и где здравый смысл Это поистине удивительная личность. Настолько удивительная, что не всегда удается стороннему наблюдателю и даже сведущим в искусстве людям понять – где у него бесконечный пиар и где истинное желание сотворить что-нибудь оригинальное на потребу потомкам. У большинства все-таки есть стойкое ощущение, что великому художнику отказывал здравый смысл. Например, когда он предлагал на полном серьезе снести исторический центр Барселоны и построить сюрреалистический город будущего. Он противоречил сам себе – и всякий раз вкладывал в свои всплески блистательных идей максимум убедительности.

Недаром же он оставался сторонником музейной живописи – и при этом отрицал всякую музейность. Он мог на весь мир заявить, что он против наркотиков, и тут же признаться, что он наркоман. Объединение противоположностей – это была его любимая игра. Так, он мог отрицать одновременно фашизм и антифашизм, веру и атеизм, бунтарство и послушание… он вообще был невыносим, до такой степени, что все его сторонники со временем отвернулись от него. Но информации о том, что это его сколько-нибудь огорчало, история не приводит.

Кто он, что он? В одном интервью художника спросили: что такое, по его мнению, сюрреализм. Ответ - потрясающий по своей лаконичности и, если хотите, предельной наглости: «Сюрреализм – это Я». И в этом был он весь, гений сюрреализма, фотографии и эпатажа. Его причудливые образы, воплощенные в картинах и фотографиях – это, пожалуй, и есть сам Сальвадор Дали. Его автопортрет.


Вам будет интересно
Реклама
Комментарии (0)
Ирина Ивашнева
Ирина Ивашнева
Автор
304 дн. назад
/// Scroll to comments or other