Простой русский парень Сергей Есенин и его женщины . | Colors.life
Авторские текст и фото
whinterfalling 602

Простой русский парень Сергей Есенин и его женщины …. ✏

Сергей Есенин

Публикации 50-70 годов о творчестве Сергея Есенина мало рассказывали о фактах биографии поэта.
И уже совсем скудно об интимной его жизни. Получался эдакий бесполый лирик-патриот.

Только в строках стихов и между ними угадывался пылкий юноша и несколько распутный мужчина. О раннем сексуальном опыте говорят его стихи.

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,
Сядем в копны свежие под соседний стог.
Зацелую допьяна, изомну, как цвет,
Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,
Унесу я пьяную до утра в кусты.
И пускай со звонами плачут глухари,
Есть тоска веселая в алостях зари.

А теперь посмотрим на дату написания стихов 1910г., невероятно, этот шедевр поэт написал в 15 лет!
Нельзя так живописать понятную нам взрослым бытовую картину по рассказам сверстников или старших!
Уже, наверное, был личный опыт.

Кстати, это стихотворение было написано в период юношеской увлеченности Анютой Сардановской – внучкой местного священника, которая училась вместе с Сергеем в Епархиальном училище.
Спустя годы Сардановская вышла замуж и умерла при родах.

Был еще роман в письмах с Марией Бальзамовой, которой он из Москвы слал и слал полные отчаянной любви письма. За три года их было более 100 (сохранились и опубликованы 16).

Тоскующий по деревне и деревенским девушкам, Сергей честно писал, что московские барышни хотят с ним целоваться.
Быть может, подсознательно – выстраивал психологический барьер против столичных эротоманок. Он частенько предавался воспоминаниям о непритязательных и чистых девушках родной Рязанщины, о любви на сеновале. Эти строки о любовных похождениях там, в Константинове, переплетались у Есенина с образами красот природы рязанщины.

Доподлинно известно, что, оказавшись в Петербурге, Есенин сразу же окунулся в его богемную жизнь с попойками и бессонными ночами.

За несколько месяцев пьяного разгула,
“трактирно-салонного” хаоса есенинской жизни его рязанская красота поблекла, золотые кудри развились, глаза помутнели.
Он кутил напропалую, весело развлекался с проститутками и учился матерно выражаться. Современники с восторгом вспоминали, что в последнем поэт вскоре стал настоящим виртуозом. Он без малейшей запинки скороговоркой выругивал “малый матерный загиб” Петра Великого, включающий 37 слов.
Позже он в совершенстве освоил и “большой загиб”, который состоял из 260 слов. Этим талантом в дореволюционной России мог похвастаться только Алексей Толстой.

Случайных любовниц у Сергея Есенина было немало, хотя он панически боялся заболеть сифилисом и при малейшем прыщике бежал к врачу.

Нам не дано узнать о числе сексуальных партнерш поэта. Но с медицинской точки зрения, с позиции половой психопатии ближе всего Есенину был диагноз – мужской промискуитет, когда целью многочисленных сексуальных связей является подбор той единственной, общение с которой дало бы полное физическое и психическое удовлетворение.
Однако каждая новая встреча Есенина заканчивается разочарованием, безразличием и даже отвращением к партнерше.
В обиходе этот медицинский термин значится, как донжуанство.

Сходен с этой половой девиацией и сатириазис – патологическое повышение полового влечения у мужчин в виде постоянного чувства полового неудовлетворения и безудержного стремления к половым сношениям. Для лиц, страдающих сатириазисом, характерна частая смена сексуальных партнеров и отсутствие длительных связей. Данная патология может развиться в результате психогенных воздействий (например, как форма компенсации чувства собственной неполноценности) или явиться проявлением органических заболеваний (например, органической патологией центральной нервной системы или гормональных нарушений). С медицинской точки зрения первое больше подходит поэту-пациенту.

Скромный красивый деревенский парень был лакомым кусочком для окололитературных богемных девиц. Один из современников писал: “Ему пришлось со смущением и трудом избавляться от упорно садившейся к нему с ласками поэтессы, говорящей всем о себе тоненьким голосом, что она живет в мансарде с “другом и белой мышкой”. Другая разгуливала перед ним в обнаженном виде”… А об особенно решительной он ворчал шутливо: “Я и не знал, что у вас в Питере эдак целуются. Так присосалась, точно всего губами хочет вобрать”.

В марте 1920 года Есенин и Мариенгоф жили в доме харьковского приятеля Льва Повицкого, который в своих мемуарах писал: “Есенин был тогда в расцвете своих творческих сил и душевного здоровья, целые вечера проводил в разговорах и спорах, читал свои стихи, шутил и развлекался от всего сердца. Девушки откровенно обожали его, они были счастливы и гордились тем, что он живет с ними под одной крышей. Есенин пленился одной из девушек, и между ними возникла длительная и нежная дружба. Строгие черты ее библейского лица производили смягчающее действие на “чувственную бурю”, которой он поддавался слишком часто, и Есенин вел себя по отношению к ней, как благородный рыцарь. Она, вероятно, была единственной девушкой, которая не стала женщиной в его руках. Ее звали Евгения Лившиц.”

Один известный мемуарист так писал о Сергее Есенине: “На эстраде был косноязычен (не в стихах, конечно). В жизни разговаривал очень хорошо. Пустых мест в его разговоре не было. Образностью не кокетничал. Нет-нет да и обронит меткое словцо. О понравившейся ему женщине, говорил:
” Я о нее поцарапался…” Царапины эти у него скоро заживали…

В первую брачную ночь с Зинаидой Райх случилась размолвка. Есенин обвинил ее в отсутствии невинности, хотя она уверяла, что это не так. По своим крестьянским убеждениям он долго не мог простить ей кажущегося ему обмана.

Зинаида Райх была единственной женщиной, с которой Есенин обвенчался в церкви.

Инициатором разрыва семейных уз была сама Зинаида Николаевна, хотя по рассказам современников она продолжала любить Сергея.
В своих попытках удержать мужа Райх пошла на крайнюю меру – она решила родить второго ребенка. Ее подруга Зинаида Петровна Викторова рассказывала, как оказалась свидетельницей семейной ссоры. Райх, как всегда, когда она волновалась, ходила по комнате. А Сергей вдруг обратился к ее подруге и выпалил: “Вот Зина хочет родить второго ребенка, а у нас же есть Танечка, зачем нам сейчас другой ребенок?”

В Орле, 20 марта 1920 года Зинаида Николаевна Райх родила сына. Через несколько дней позвонила по телефону Есенину, спросила какое имя дать ребенку. Есенин задумался – ему не хотелось давать мальчику литературное имя. В конце концов сказал: “Константин”.
И только после крещения спохватился, вспомнив, что поэта Бальмонта Константином зовут.

В октябре 1921 года народный суд города Орла по заявлению Есенина оформил развод с Зинаидой Райх. Через год Зинаида Райх стала женой Мейерхольда.

Отношения Есенина и Зинаиды Николаевны на этом отнюдь не оборвались. Более того, они стали еще более сложными. К ним присовокупились терзания Есенина по поводу детей. Об этом свидетельствуют проникнутые горечью строки из стихотворения “Письмо матери”, датированном декабрем 1924 года:

Но ты детей
По свету растерял,
Свою жену
Легко отдал другому.

Тяжелым душевным потрясением для Райх стало сообщение ночью 28 декабря 1925 года о самоубийстве Сергея Есенина. Зинаида Райх в тот же день выехала в Ленинград и вернулась тем же поездом, в котором везли гроб с телом Есенина.

Авторы воспоминаний утверждают, что на похоронах Есенина она рыдала, кричала.
Ее страшный крик: “Сказка моя, куда, ты уходишь?” – леденил душу. А другие вспоминают, что вне себя от горя она кричала: “Сережа, ведь никто ничего не знает!..” Значит, она что-то знала. Такое, о чем не могла сказать в то время. И тем горше, нестерпимей были ее муки. После похорон с ней случилось сильное нервное расстройство.Ее горе усугубилось тем, что мать Есенина, стоя у гроба сына, бросила в лицо Зинаиде Райх: – Ты виновата!

Невозможно предположить, что хотела этим сказать Татьяна Федоровна.

Сын Есенина и Зинаиды Николаевны Константин оставил такие воспоминания о душевном состоянии матери в эти дни:”Мать лежала в спальне, почти утратив способность реального восприятия. Мейерхольд размеренным шагом ходил между спальней и ванной, носил воду в кувшинах, мокрые полотенца. Мать раза два выбегала к нам, порывисто обнимала и говорила, что мы теперь сироты. Но в детстве смерть близких воспринимается своеобразно. Верят на слово тому, что человека больше не увидят, но как это может быть, еще не осознают. Это вне детского понимания. Так и мы с сестрой. Помню, что тоже плакали, но, наверное, из-за того, что плакала мама”.

Да и сам любил он не одну…

О сексуальности самого Есенина существует много мифов и недосказанных предположений. Есенин хвастался количеством “своих” женщин, но его отношение к большинству из них был довольно циничным. Некоторые близко знавшие его люди утверждали, что он вообще не мог никого глубоко любить, хотя добивался, чтобы любили его.

Многие книги обошла сцена знакомства Есенина и Айседоры Дункан. Это было осенью 1921 года на московской квартире художника Якулова. Айседора полулежала на кушетке, окруженая поклонниками, а Есенин стоял на коленях возле нее. Она гладила его волосы и говорила по-русски: “За-ла-тая го-ло-ва…”

Уже через полгода был зарегистрирован их брак. Новобрачные пожелали носить двойную фамилию. “Теперь я – Дункан!” – кричал Есенин, когда они вышли из загса. Злые языки утверждали, что он был влюблен не столько в Дункан, сколько в ее мировую славу.

Кстати, о возрасте. Перед бракосочетанием Айседора, смущаясь, попросила администратора своей студии И.Шнейдера исправить ей в паспорте дату рождения: “Мы не чувствуем этих пятнадцати лет разницы, но она тут написана… Ему, может быть, будет неприятно”. Шнейдер взял тушь и выполнил ее просьбу (какой год рождения он ей вписал, осталось загадкой).

Строго говоря, Айседора была старше Сергея на 17,5 лет. До Есенина она была несколько раз замужем, хотя браками это назвать трудно – Дункан была сторонницей женской эмансипации и свободной любви, а брак считала вещью отжившей.

Началась недолгая “семейная жизнь”. Из независимой женщины Айседора в России стала терпеливой и жалостливой бабой, страдалицей “за пьющим мужем”. Впрочем, и сама танцовщица любила выпить. Поэт Н.Клюев, которого Есенин считал своим учителем, пустил по Москве следующую байку. Мол, зашел он в гости к чете Дункан-Есениных, а они ему из самовара чайку налили крепенького. Отхлебнул он из стакана, и глаза на лоб полезли – в самоваре был чистый коньяк.

Приемная дочь Айседоры Ирма вспоминает:
“Есенин стал ее господином, ее повелителем. Она, как собака целовала руку, которую он заносил для удара, и глаза, в которых чаще, чем любовь, горела ненависть к ней”. То есть, надо понимать, Сергей Александрович супругу поколачивал.

Айседора была в пике нищеты, когда получила телеграмму из Москвы от Луначарского. Нарком сообщал, что Дункан, как законная жена Есенина, должна получить по наследству большой гонорар за издание полного собрания сочинений поэта. И она отказалась от денег в пользу сестер и матери Есенина. Речь шла о 400 тысячах франков.

В год векового юбилея “проскочило” сообщение о том, что в журнале “Человек” готовится публикация неизвестного есенинского отрывка. Наталья Шубникова-Гусева – автор находки – полагает, что это часть очерка, написанного по следам романа Есенина и Айседоры Дункан, который пресса того времени преподнесла, как исключительно скандальный.

“Я очень здоровый и потому ясно осознаю, что мир болен, у здорового с больным произошло столкновение, отсюда произошел весь тот взрыв, который газеты называют скандалом. В сущности ничего особенного нет. История вся зависит от меня. Дело в том, что я нарушил спокойствие мира.

Обыкновенно в этом мире позволяется так. Первое: если ты мужчина и тебе 25 или 27 лет, то ты можешь жениться на женщине 20 или 22 лет. Если ты до супружества имел дело с такой-то и такой-то, то женщина твоя должна быть абсолютно “честной”, обладающей той плевой, которая называется “невинностью”. Второе: если ты родился бедным, то работай в поле сохой или иди на фабрику. Если ты родился богатым, то расширяй свое дело и жми рабочих.Этих человеческих законов можно привести без числа”…

К сожалению, отыскать этот журнал мне не удалось. Но я очень много читал о трагическом финале жизни Айседоры Дункан. Это была мгновенная смерть от повреждения шеи любимым шарфом, конец которого попал на ось колеса.

Но не всем известно, что в свои сорок семь лет выглядела она, по словам ее современников, значительно старше. Ее денежные дела становились все более удручающими. В это время ей пришла мысль написать книгу о себе. Сначала друзья посоветовали ей продать любовные письма ее прежних поклонников. Узнав об этом, некоторые из ее бывших возлюбленных пообещали ей материальную поддержку. Но Дункан понимала, что им будет неприятно выставление напоказ их интимных отношений, и она отказалась от этой идеи, не требуя ничего взамен.

Много-много страниц и книг прочитал я о взаимоотношениях А.Дункан и С.Есенина. Но самой меткой, стала статья М.Горького “Сергей Есенин”, с которым супруги встретились в Берлине через несколько дней после приезда туда, то есть еще в свой медовый месяц.

“Эта знаменитая женщина, прославленная тысячами эстетов Европы, тонких ценителей пластики, рядом с маленьким, как подросток, изумительным рязанским поэтом, являлась совершеннейшим олицетворением всего, что ему было нужно… Разговаривал Есенин с Дункан жестами, толчками колен и локтей. Когда она плясала, он, сидя за столом, пил вино и, краем глаза посматривал на нее, морщился. Может быть, именно в эти минуты у него сложились в строку стиха слова сострадания: Излюбили тебя, измызгали…. И можно было подумать, что он смотрит на свою подругу, как на кошмар, который уже привычен, но все-таки давит…”

Сложна судьба и жизнь Галины Бениславской – дочери обрусевшего француза и психически больной матери-грузинки. Росла она в семье тетки, чей муж удочерил ее. Партия большевиков, плен у белых и возможный расстрел! Переход линии фронта и теперь уже угроза расстрела у красных, работа в ЧК. Можно предположить, что от матери Галя унаследовала не самое лучшее психическое здоровье, а угроза двух расстрелов, через которые она прошла, тоже, наверное, не способствовали нормальной психике.

И в эти годы (1920) она встретила Есенина, верность и любовь которому сохранила на всю недолгую жизнь. Кстати ее работа у чекистов не один раз помогала вызволить Есенина из милиции, куда он неоднократно попадал по причине пьяных скандалов.

Была она девушкой неглупой, самокритичной, и понимала, что недостаточно красива, чтобы завлечь такого красавца, как Сергей Есенин. Но какой-то внутренний голос подсказывал ей, что она может быть ему полезна и таким путем сможет завоевать его.

В своих воспоминаниях она пишет, что Есенин в ту пору очень интересовался статьями о литературе в зарубежных газетах. Больше всего ему хотелось знать, что пишут в заграничной прессе о нем и об имажинизме вообще. Галя использовала свое служебное положение и просматривала кипы газет в информационном отделе ВЧК.

Упомянутая выше отягощенная наследственность по линии матери, безответность глубокого чувства к Сергею Есенину стали причиной ее самоубийства. 3 декабря 1926 года она застрелилась на могиле Есенина у его изголовья. Ей было 29 лет.

В годы встречи с Галей Бениславской у Есенина параллельно развивался роман с молодой поэтессой Надеждой Вольпин – ровесницей прошлого века. Целый год Есенин добивался близости этой девушки, был осчастливен ее девственностью и в мае 1924 года, вопреки его воле у Надежды родился сын Александр. Спустя четыре месяца Надежда при случайной встрече на улице приказала няньке перейти на другую сторону – она не позволила Есенину взглянуть на ребенка.

В холодном декабре 1924 года Есенин в очередной раз увлекся бакинской девушкой, которую он прозвал “Мисс Ол”. Лев Повицкий писал о ней, что ей было 18 лет, внешностью своей она напоминала гимназистку старых времен. Она была девушкой начитанной, любила литературу. К Есенину она относилась восторженно.

“Вскоре, – писал Повицкий, – они стали интимными друзьями и Есенин заговорил о женитьбе”.Девушка очень хотела стать женой Есенина, но Повицкий узнал от местных жителей, что “Мисс Ол” и ее родственники “замешаны в контрабандной торговле с Турцией, а, возможно, и в делах похуже”. Повицкий сообщил эту информацию Есенину, и тот немедленно и окончательно порвал с ней.

Неизгладимый след в жизни поэта оставила батумская школьная учительница армянка Шаганэ Нерсесовна Тальян. Уже через два года после их знакомства Есенин написал знаменитое стихотворение:

Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Потому, что я с севера, что ли,
Я готов рассказать тебе поле,
Про волнистую рожь при луне.
Шаганэ ты моя, Шаганэ.

Мало кто из женщин Есенина оставили в его поэзии такой яркий след-образ, как малоизвестная Шаганэ Тальян.

Стремление Есенина к женщинам старше себя по возрасту и к женщинам социально значимым и состоявшимся было известно его современникам. Но совершенно очевидно, что кроме этого Есенин желал славы, и был убежден, что и здесь нельзя обойтись без женщин, чьи фамилии известны всему миру.

Друзья как-то познакомили поэта с Шаляпиным. Одиозность этой личности настолько потрясла Есенина, что он буквально забился в углу, не сводя восхищенных глаз с великого певца. “Вот это слава”, – прошептал он и в то же мгновение заметил рядом с собой угловатую некрасивую девочку – дочку Шаляпина. Ее звали Ириной. Весь вечер он не сводил с девчушки глаз, шептал ей всякие нежности. А позже, когда вся честная компания очутилась на улице, Есенин мечтательно сказал: “А как бы здорово было жениться на ней. Представляете, супружеский союз – Шаляпина и Есенин!”

Достоверно известно, что Есенин написал более двух десятков писем, адресованных Ирине Федоровне, которая уничтожила их все до одного.

Странным был брак Есенина с внучкой Льва Толстого. Рекордно короткий, не принесший счастья никому, он был последним в жизни поэта. 18 декабря рокового года она пришла в клинику навестить лечащегося там Есенина и тот не захотел ее видеть. В ответ на просьбу Есенина не приходить к нему в клинику Софья Алексеевна написала: “Сергей, ты можешь быть совсем спокоен. Моя надежда исчезла. Я не приду к тебе. Мне без тебя очень плохо, но тебе без меня лучше”. Вернувшись домой, она написала матери и брату письмо-завещание, где были такие строки: “Я хотела жить только для него… Я себя всю отдала ему… Теперь я ему больше не нужна, и у меня ничего не остается. Он ушел от меня, и я убиваю себя”.

Софья Андреевна все же нашла в себе силы, чтобы уйти от трагической развязки. А через несколько дней на нее обрушился новый удар: ей сообщили о страшной смерти Есенина в Ленинграде.”Что я тогда пережила…Страшно подумать…” – признавалась она позже.

Она была четвертой женой поэта.

Последние дни жизни Есенин был занят подготовкой “Собрания сочинений” в 3-х томах, которое готовилось к выпуску в Госиздате. О своем беспокойстве поэт писал в одном из писем в 1924 году:”Этого собрания я желаю до нервных вздрагиваний. Вдруг помрешь – сделают все не так как надо”. Перед отъездом из Москвы он поручил выслать ему корректуру первого тома в Ленинград. Но корректура пришла лишь 31 декабря, и жена поэта С.Толстая -Есенина положила ее в гроб мужу. После его смерти мать, Татьяна Федоровна говорила: “Не было той, которая уберегла бы”.

Содомский грех

Потребность быть любимым распространялась и на мужчин, многие из которых влюблялись в обладавшего редким, поистине женственным шармом поэта. Есенин явно предпочитал мужское общество женскому, охотно спал с друзьями в одной кровати, обменивался с ними нежными письмами и стихами…

Содомский грех был весьма распространен в литературных кругах.

Наверное, деревенскому парню, выросшему в патриархальной среде, было дико представить, что может иметь место иная любовь, кроме как между мужчиной и женщиной. Однако в декадентских салонах Петрограда Есенину пришлось столкнуться с совершенно другой обстановкой. “Через несколько месяцев после своего первого приезда, – вспоминал известный литературный критик В.Чернявский, – в дружеском разговоре со мной он откровенно затронул новую для него проблему, которая тревожила его и о которой он раньше не задумывался, – проблему мужеложества. Его удивляло, какое место это занимает в жизни столичной литературной братии… Кое-кто говорит, что у него нет никаких оснований для опасений”.

В мемуарах, опубликованных за рубежом, рассказывается о том, как Есенин, живший осенью 1915 года с Клюевым в одной комнате, уходил на свидание с женщинами, а Клюев буквально садился перед порогом и по-бабьи, с визгливой ревностью, хватал его за пальто и кричал: “Не пущу Сереженька!” Но Сереженька сжимал челюсти, суживал глаза, вырывался из цепких рук соблазнителя и, хлопая дверью, уходил в ночь. Приставания “старшего брата”, видимо, надоедали ему, иногда он жаловался: “Я его пырну ножом когда-нибудь! Ей-богу, пырну!”

Скорее всего Есенин отстоял себя от болезненных притязаний собрата, и именно это позволяло ему с добродушным смехом относиться к Клюевской патологической слабости, видеть в ней не драматические, а именно комические черты.

С этой точки зрения по-разному можно толковать “подозрительную” дружбу с Анатолием Мариенгофом. Вот строки из стиха- посвящения:

Есть в дружбе счастье оголтелое
И судорога буйных чувств –
Огонь растапливает тело,
Как стеариновую свечу.
Возлюбленный мой! Дай мне руки-
Я по иному не привык, –
Хочу омыть их в час разлуки
Я желтою пеной головы…
Прощай, прощай. В пожарах лунных
Не зреть мне радостного дня,
Но все ж средь трепетных и юных
Ты был всех лучше для меня.

По мнению известного российского сексопатолога Игоря Кона мужская дружба может быть нежной и без эротических обертонов. Когда много лет спустя после смерти обоих друзей вдове Мариенгофа рассказали сплетню, будто Есенин ревновал к ней Анатолия и женился на Айседоре Дункан в отместку за его “измену”, она просто рассмеялась. Разумеется, жены – не лучшие знатоки гомоэротических увлечений своих мужей.
Но слишком определенные точки над “i” не столько проясняют, сколько запутывают тонкие материи человеческих взаимоотношений.


Теги
#смерть #стихи #любовь #женщины #писатель #есенин
Вам будет интересно
whinterfalling
Реклама
Комментарии (0)
whinterfalling
whinterfalling
309 дн. назад
/// Scroll to comments or other