Рената Литвинова и ее секреты красоты | Colors.life
35

Рената Литвинова и ее секреты красоты

Рената Литвинова посвятила Алексея Тарханова в подробности своего романа с красотой и годами, а также призналась, чем обязана главным мужчинам и женщинам ее стиля.

Красавицами не рождаются, ими становятся. Если быть еще точнее, их назначают. Рената Литвинова назначена нашей главной красавицей рубежа веков. Разумеется, в категории непрофессиональных красавиц.
Профессия у нее, к счастью, совсем другая. Если мы попробуем ее определить каким-нибудь одним словом из трудовой книжки, ничего не получится. Она и писатель, и сценарист, и актриса, и режиссер. Ее работа – придумывать, а еще – изображать. Можно придумывать и изображать других, а можно – саму себя. Это как раз случай Ренаты.
На встречу она опаздывает. Красавицы всегда опаздывают и никогда в этом не виноваты – на сей раз виновато такси. Упаси боже для красавицы прий­ти на встречу за десять минут. Раньше должны приходить мужчины и вертеться в ожидании ее прихода. Я честно верчусь и через стеклянные стены кафе «Трокадеро» пытаюсь рассмотреть девушку, выглядящую так же необычно, как обычно выглядит Рената.
Их немало – парижская толпа богата на забавные типы. Но я подслеповат и даже не сразу замечаю, что это вовсе не молодые женщины (они-то как раз стандартны с виду). Это парижские старушки – с распущенными волосами, на высоких каблуках. Они гордо двигаются, провожаемые восхищенными взглядами.
Когда Рената появляется и я ей об этом говорю, она едва ли не обижается: «Вот вы ждали такую необычную «ее», а на встречу прихожу такая обычная я?» Она пытается объяснить, как это трудно, когда от тебя постоянно хотят выходов и реприз.
– В жизни это очень тяжело, – говорит Литвинова. – Ты всегда на работе, с тобой заговаривают, хотят сфотографироваться.
Я возражаю: для нее это, должно быть, не трудно. Журналы любят печатать фотографии мировых красавиц, стремящихся в майках-алкоголичках на шопинг. Но я ни разу не видел в журналах Ренату, которая несла бы из овощного пакет картошки. Она хохочет и отвечает, что наши папарацци просто плохо работают.
Меня всегда раздражало любимое русской культурой понятие «внут­ренней красоты». Я видел в нем нечто похожее на внутренние болезни, вылезающие прыщами. Какая же это внутренняя красота, если она видна – и видна за десять метров! Но разговаривая с Ренатой, понимаешь: в том, как она легко держит спинку, очень много внутренней силы. Дело не только во внешности, которую она, по собственному признанию, выстраивала и лепила всю свою юность.
– Любая женщина, если она умна, может себя долепить, – говорит мне Рената. И имеет в виду не «технику» и не «пластику» или уж, во всяком случае, не только их. – Я знаю красавиц, помешанных на совершенстве, которые бегают кросс, тренируются. Они вечно завернуты в какие-то водоросли, покрыты по уши лечебной грязью, но лица у них при этом, как у Дарта Вейдера. Они очень неприветливые, а это самое некрасивое в женщине.
Я соглашаюсь. Всем хороши русские женщины, кроме злого выражения лица, которое заставляет забыть о добром выражении груди или ног. «Они не делают подарков, эти ваши русские женщины», – жаловался мне знакомый француз. Рената бросается на защиту: «Русские женщины способны на все. Они самые красивые, самые мужественные».
– А русские мужчины не мужественные?
Рената пожимает плечами:
– Русские мужчины очень избалованные.
– И кто же нас избаловал, интересно?
– Ну, я не знаю, демографическая ситуация...
Удивительно, но совковые обращения «мужчина, женщина», которые на моей памяти не раз пытались заменить идиотическими «сударь, сударыня», для Ренаты не просто возможны, но даже очень тонки. Это главное для нее разделение мира: он ведь мужчина, как его еще назвать? А она женщина.
Наш разговор мы с удовольствием запиваем бургундским. Я замечаю, что Рената не боится ни пить, ни есть, что для меня – лучшая рекомендация.
По крайней мере, теперь можно не спрашивать ее про детоксы и диеты.

«Нельзя быть красивой наедине с собой, нужен отклик, нужно, чтобы тебя видели».

Рената поступила во ВГИК в семнадцать лет и никогда не прогуливала раннюю первую пару – «историю кино». Это теперь можно найти все что угодно, любой фильм – в сети, на Горбушке. А тогда «история кино» была единственным шансом увидеть то, что никому не показывали, – тайным знанием, недоступным другим «женщинам» и другим «мужчинам», и Рената этим беззастенчиво пользовалась.
Судя по всему, эти уроки стали для нее главными – Ренату хоть сейчас можно снимать в черно-белом кино, ее знаменитые красные губы в сущности выходили бы черными на пленке.
– Я люблю черно-белое, – соглашается Рената. – Это будит воображение. Хотя сейчас у меня есть потребность в цвете. Но ведь черный и белый – тоже цвет.
Во ВГИКе вокруг нее появляются и мужчины, появляются очень своевременно. Повлиять на женщину можно только в самом юном возрасте – потом в угоду ей должны меняться несчастные кавалеры. Ренату в богиню из месива пытался лепить Рустам Хамдамов, режиссер, художник, советский человек, одержимый жаждой нездешнего стиля. «Стиль, – сказал однажды Хамдамов, – это когда человек с детства, с самого начала знает, что брови будут такие, а сережки вот такие».
Они понимали друг друга, и если говорить о том, что Рената была его произведением, то уж точно одним из лучших. Куда более ясным и эффектным, чем его мастеровитая графика – бесчисленные красавицы в шляпках, развешанные по стенам всех главных московских домов. Рената – это была удивительная и благодарная работа. В ней он нашел идеальную партнершу-модель, куда более яркую и веселую, чем его прошлая Елена Соловей времен «Нечаянных радостей».

Мужчины боятся красавиц и не прочь при случае отомстить им за красоту. Хамдамов был бесстрашен.
– Он меня всю покрывал комплексами, – говорит Рената. – Требовал, чтобы я работала над собой. Он занял место мамы.
Впрочем, на месте мамы уже побывала в то время Кира Муратова, точно так же поспособствовавшая славе Ренаты в кино, как Хамдамов – славе Ренаты в тогдашних московских салонах. Но он понимал, что это даже более важно, – и был сущим деспотом.

Она не только актриса – побывала «лицом» разных компаний. Вот недавно ее нашли представители знаменитой косметической марки, чтобы она представляла линию средств L’Oréal Revitalift «по уходу за увядающей кожей».
Когда я осторожно прохаживаюсь по поводу «увядающей кожи», Рената на полном серьезе бросается мне объяснять, сколь благотворно действует чудесное французское снадобье.
– Этот крем все выравнивает, после него ощущение, что вы свежи и при этом не накрашены. Мне помогала с ним разобраться сама Жоэль Сьокко (французский биохимик, международный косметолог L’Oréal Paris. –


Вам будет интересно
Реклама
Комментарии (0)
Ирина Канаштарова
Ирина Канаштарова
Автор
325 дн. назад
/// Scroll to comments or other