Великие княжны Ольга и Татьяна Романовы | Colors.life
37

Великие княжны Ольга и Татьяна Романовы

Юные, прекрасные, известные всей России, благодаря многотиражным художественным фотографиям, они были воплощением благополучия. Воздушные платья, изящные головки, сияющие глаза. Глядя на портреты дочерей Николая II, можно было подумать: вот судьба, в которой нет ни тени, ни облачка.

Даже детали интерьера свидетельствовали о жизни устроенной, радостной и согретой любовью. Изящные вазы с цветами по сезону, оттеняющими красоту и индивидуальность каждой из сестер, «вершина домашнего искусства» – ажурные салфетки и вышивки, книги в тяжелых переплетах, забавные мопсы на коленях. Будущее царских детей казалось обозримым и таким же безмятежным, как настоящее. Однако август 1914-го перевернет все. В их жизни не будет ни балов, ни светских раутов. За три года войны они пройдут такую школу, что, когда в 1917-м в одночасье обрушится все, и слишком ненадежными окажутся в России такие вещи, как воинский и гражданский долг, присяга, их родители найдут в своих дочерях самых верных и мужественных спутниц в испытаниях.

Белые стены, выкрашенные масляной краской, желтоватые квадратики плитки на полу, привычный холодок операционной. Склонившаяся над раненым женщина. Сутуловатая, крупной конституции, с сильными и отнюдь не женственными руками. На голове – белая шапочка с красным крестом, напоминающая острым конусом шлем воина. Через марлевую повязку резковато и властно доносятся отрывистые слова: «Пинцет…Тампон…Йодин». Здесь только она – полновластная хозяйка, она отвечает за все. Княжна Гедройц. Главный врач дворцового лазарета в Царском Селе

Внимательно следя за ее движениями, повинуясь каждому ее слову и образуя с ней единое целое, ассистируют: государыня Александра Федоровна и две старшие великие княжны – Ольга и Татьяна Романовы. Им нельзя отвлечься ни на секунду, замешкаться или допустить неловкость. Обстановка здесь не светская, и больше всего они боятся не оправдать доверие, оказаться бесполезными там, куда были допущены строгим и довольно скептически настроенным хирургом. Условия оговорены заранее: беспрекословное послушание, соблюдение внутреннего режима и неопустительное посещение лекций и практических занятий по хирургии и послеоперационной реабилитации.

После перевязок княжны направляются «к своим», в те палаты, где лежат их постоянные подопечные. Вечером их ждут занятия с Верой Игнатьевной Гедройц, а утром надо еще успеть заехать к «Знамению»**, помолиться, поставить свечи за тяжелых больных.

Только к ночи им удается передохнуть, собраться с мыслями, и тогда впечатления минувшего дня ложатся строками в дневниковые тетради.

Из дневника Татьяны Николаевны.

Условия военного времени накладывали ограничения на привычный уклад жизни, но женская часть семьи Романовых научилась радоваться самым простым вещам: здоровью Алексея, возвращениям отца с фронта, возможности вот так, уютно, провести время своим кругом за работой или за чтением, посидеть в палатах своих «подшефных», где в нарушение всех правил этикета можно было поговорить «по душам» с ранеными, помочь им написать письма домой, немного пошутить с теми, кто шли на поправку. Целым событием были и незапланированные чаепития с участием старых знакомых. Некоторых из них, делая скидку на особые обстоятельства, Александра Федоровна приглашала во дворец, так сказать «запросто», т.е. неофициально, зная, сколько радости доставят детям такие визиты.

для младших опыт милосердия не прошел бесследно. В 1917-м под арестом во время эпидемии кори, царские дети будут терпеливо ухаживать друг за другом, а в Сибири на последнем «отрезке» их пути, Мария как самая крепкая и сильная из сестер последует за родителями в Екатеринбург для того, чтобы принять на себя заботы о больной матери.

Теперь письма и дневники великих княжен и Александры Федоровны, относящиеся к периоду Первой мировой**, опубликованы, снабжены замечательными приложениями в виде воспоминаний современников и очевидцев тех событий. Читать их – одно удовольствие. Однако чтение это полезно не только с исторической точки зрения. Благодаря этим документам, осознаешь, что святость Романовых, которая возросла стремительно в условиях испытаний, выпавших на их долю в 1917 – 1918 гг., возникла «не вдруг». Она годами набирала силу в событиях повседневных и внешне неприметных. Дети есть дети: резвятся, играют, порой до упада смешат родителей, а в письмах подпускают «словечки», явно позаимствованные из словарного запаса своих «фронтовых друзей», но за этим – вещи по-настоящему ценные. Видно, как день ото дня приумножается терпение, и притом терпение «высшей пробы», – бодрое, способное укреплять тех, кто нуждается в помощи, непоказательное и открывающее дорогу к высшим ступеням – самоотверженности, самопожертвования.


Вам будет интересно
Реклама
Комментарии (0)
Ирина Косойкина
Ирина Косойкина
Автор
338 дн. назад
/// Scroll to comments or other