Формула Тарантино | Colors.life
39

Формула Тарантино

12 главных тем, являющихся основными составляющими творчества режиссера.

Личность режиссера настолько многогранна, что пришлось взять острый самурайский меч и отсечь все лишнее. Перед вами — попытка понять, за что все любят этого великого компилятора, синефила и болтуна, которому уже 50 лет, хоть в это и невозможно поверить.

Восток

Исчерпывающее объяснение в любви к азиатскому кинематографу и восточному взгляду на мир как таковому Тарантино предпринял в двух сериях «Убить Билла», где нашлось подобающее место и длиннобровым шаолиньским монахам, владеющим секретными боевыми техниками, и японскому самурайскому кодексу в прочтении якудза, и даже ярко-желтому костюму Брюса Ли из «Игры смерти». На самом деле любовь к Востоку — порой чрезмерная — сопровождает Квентина с самого начала карьеры: в свое время победное шествие по экранам «Бешеных псов» чуть было не омрачили претензии особо дотошных киноманов, утверждавших, что поразивший всех свежестью и новизной сюжет Тарантино, мягко говоря, позаимствовал из гонконгского боевика «Город в огне».

Друзья

После того как на экраны вышел альманах «Четыре комнаты», было модно говорить о некоем «круге Тарантино», которому предстоит радикально изменить карту кинематографического будня. Время показало, что и Александр Рокуэлл, и Эллисон Андерс были для Тарантино не более чем «попутчиками». Не сложились у него отношения и с напарником по видеопрокату Роджером Эвери, который разделил с ним «Оскар» за сценарий «Криминального чтива», но впоследствии посчитал себя несправедливо задвинутым в тень. А вот с режиссерами Робертом Родригесом и Элаем Ротом у Тарантино полное взаимопонимание: это как раз те люди, с которыми он может напропалую общаться цитатами из любимого раритетного кино и быть при этом понятым.

История

«Половину того, что знаю, я почерпнул из жизни, вторую половину — из фильмов, которые смотрел», — говорит режиссер. Школе он, с разрешения матери, предпочел работу билетером в кинотеатре, так что удивляться фактическим вольностям, которые то и дело проскальзывают в его фильмах, не приходится: официальной истории Тарантино предпочитает идеализированное представление о прошлом, почерпнутое из эпических кинофресок Сесиля де Милля и воскресных телевикторин. Как истинный демиург он никогда не боится перекраивать объективную реальность по собственным лекалам, поэтому неудивительно, что в «Джанго освобожденном» на несколько лет раньше, чем полагается, появляется ку-клукс-клан, а в «Бесславных ублюдках» и вовсе в разгар войны отправляют на тот свет самого фюрера.

Деньги

Первоначальный бюджет «Бешеных псов» составил всего $30000. И пусть «Джанго освобожденный» стоил в тридцать раз больше (в той же пропорции выросли, понятно, и гонорары) — счастье для Тарантино по-прежнему не в деньгах и даже не в их количестве. До сих пор главной статьей его расходов является коллекция любимых фильмов, которые он теперь имеет возможность смотреть с собственных пленочных копий.
Читать на Trendymen: http://trendymen.ru/lifestyle/persons/117371/

Разговоры

«Писать диалоги — самое легкое дело в мире... во всяком случае для меня», —утверждает Тарантино, и с ним трудно спорить: уже его первый, сохранившийся лишь частично любительский фильм «День рождения моего лучшего друга» состоял в основном из болтовни, а прославившие Квентина «Бешеные псы» начинались с пространной беседы гангстеров-мужланов об истинном смысле песни Мадонны Like a Virgin. Да и сам он настоящая «находка для шпиона»: в сценарии тарантиновского приятеля Рори Келли «Спи со мной» его роль была обозначена вполне лапидарно: «На вечеринке появляется Квентин и несет свою обычную пургу» — в тот раз за нее сошел вдохновенный монолог- экспромт о гейском подтексте фильма «Лучший стрелок» с Томом Крузом.

Женщины

Не секрет, что у Тарантино были романтические отношения или просто интрижки с актрисами Мирой Сорвино и Джули Дрейфус, режиссерами Эллисон Андерс и Софией Копполой, комедиантками Кэти Гриффин и Маргарет Чо, а платоническими музами режиссера являются Мадонна и Ума Турман. Но недостижимым женским идеалом для него, похоже, так и остается Алабама, героиня раннего сценария «Настоящая любовь»: «девушка по вызову», которая влюбляется в своего первого клиента и готова не за деньги, а исключительно по велению сердца провести с ним время на тройном (!) сеансе японских фильмов про уличного бойца. А у барышни, которая на первом же свидании с Квентином не оценит в должной мере его любимый вестерн «Рио Браво», шансов как не было, так и нет.

Музыка

В понимании Тарантино вся самая лучшая музыка на земле уже давным-давно сочинена и сыграна, надо только знать, где ее взять. Поэтому для его фильмов никогда не пишут музыку специально: больше всего его саундтреки напоминают сборники, которые меломаны составляют в промышленных количествах и раздают друзьям. Из чего можно сделать вывод, что друзья Тарантино — самые счастливые люди в мире: вкус составителю этих компиляций не изменял ни разу. За последние 20 лет он вернул нам такие бесценные музыкальные сокровища, как Misirlou в версии Дика Дейла («Криминальное чтиво»), Bang Bang Нэнси Синатры («Убить Билла») и композиция из культового фильма Джесса Франко «Вампирос лесбос» под названием «Львы и огурцы» («Джеки Браун»).

Героини

Подобно Стивену Кингу и Ларсу фон Триеру, Тарантино не избежал периода увлечения по-настоящему сильными женскими характерами, самыми что ни на есть главными героинями, о которых он, подобно Флоберу, мог бы с полной уверенностью сказать: «Мадам Бовари (то есть Джеки Браун, Невеста из «Убить Билла» или любая из отчаянных девушек в «Доказательстве смерти») — это я». И вряд ли случайно Никита Сергеевич Михалков, давно уже сменивший по отношению к былому каннскому конкуренту гнев на милость, в свое время сравнил Квентина с «маленькой девочкой, которая сидит перед зеркалом с маминым макияжем».

Мистика

По натуре своей Тарантино вроде бы убежденный материалист, которого не слишком интересует потустороннее (разве что в сценарии «От заката до рассвета» появляются вампиры и противостоящий им священник расстрига). Но истинные фанаты считают Квентина режиссером едва ли не религиозным: известна, среди прочего, теория, по которой сюжет «Криминального чтива» вполне эзотерически закручен вокруг поисков украденной души Марселласа Уолласа. Считается (и недвусмысленные указания на это разбросаны вроде бы по всему фильму), что именно она источала необъяснимый свет из знаменитого чемоданчика. Да и книгу пророка Иезекииля переживший на наших глазах второе рождение бандит Джулиус цитирует явно не на пустом месте...

Америка

Тарантино впитал в себя дух истинного американца едва ли не с молоком матери: говорят, что при рождении его даже хотели назвать Квинтом — в честь героя Берта Рейнольдса из вестерна «Дым из ствола». Он плоть от плоти корневого американского масскульта во всех его проявлениях — от «чертовски вкусного гамбургера» в ближайшем фастфуде до настольных игр по мотивам старых телесериалов (таковых в домашней коллекции Тарантино огромное количество). Элвис и его двойники, ночные киносеансы нон-стоп, растянутые майки со смешными принтами — весь этот бесценный хлам и составляет основу тарантиновского мировоззрения. Но вот в том, что касается самого американского из киножанров — вестерна, Тарантино явно отдает предпочтение итальянским стилизациям.

Кумиры

Главным преимуществом своего положения режиссера-звезды Тарантино считает возможность напрямую взаимодействовать и сотрудничать с многочисленными кумирами — теми, с кем раньше, в детстве и юности, он даже не мечтал познакомиться. А при широте его и увлечений поле для деятельности открылось широчайшее. Апофеозом подобного подхода стал фильм «Джеки Браун»: в основу сценария лег роман «Ромовый пунш» любимого писателя Тарантино Элмора Леонарда (все его новые книги Квентин неизменно воровал из ближайшего книжного), а на заглавную роль, невзирая на несоответствие цвета кожи, Тарантино пригласил Пэм Гриер — легендарную афроамериканскую актрису, в 70-х годах игравшую в обожаемых Квентином боевиках вроде «Черная мама, белая мама», «Крепкий кофеек» и «Фокси Браун».

Красота

Непременным атрибутом женской красоты для Тарантино являются, во-первых, идеальные ступни (своего foot-фетишизма режиссер никогда не скрывал), во-вторых, яркая, на грани фола, косметика, которой так удобно замазывать синяки и шрамы, и, наконец, способность милой дамы отнестись к древнему самурайскому мечу как к ценности, если не большей, то уж точно равнозначной платью из последней коллекции Haute Couture.


Вам будет интересно
Реклама
Комментарии (0)
Srbui Gullakyan
Srbui Gullakyan
Автор
341 дн. назад
/// Scroll to comments or other