Айседора Дункан | Colors.life
722

Айседора Дункан

Ее настоящее имя – Дора Анджела Дункан. Год и месяц ее рождения до сих пор неизвестны, то ли 1877, то ли 1878 , то ли май, то ли январь. Она не оставила после себя следа в истории искусства. Балерина Матильда Кшесинская оказалась права, напророчив, что последовательниц у Дункан как танцовщицы не будет. Зато ее след в истории сохранился. Она стала бессмертной благодаря своей жизни,в которой так много значила "эта тонкая штука – любовь".

Дункан родилась в семье, которой к моменту ее появления на свет уже не было, родители расстались до рождения девочки. С ранних лет она была предоставлена себе, потому что мать вынуждена была много работать. А Дора целыми днями бродила по берегу моря, и у него подглядела свой будущий стиль свободного, как стихия, танца.

Стихия танца, стихия любви и просто природные стихии точно сговорились определять жизнь этой женщины! Стихия воды подсказала ей характер танца, а огонь, уничтоживший ее гардероб, вынудил Дункан впервые выйти к зрителям, обернувшись куском легкой ткани. "Она танцует голая!" – возмущались недоброжелатели. И мало кто из сидевших в зале догадывался, что эта вакханка, одним своим видом потрясавшая устои пуританской морали, была, по сути,… наивной девочкой, еще понятия не имевшей, что такое эта самая "земная любовь".

Впрочем, у Айседоры (так она стала она себя именовать) тогда уже был жених. Ей – неполных 17, ему – 45! Она – танцовщица, он – поляк-эмигрант без определенного рода занятий. Они были странной парой. Понадобилась вся чистота и наивность Айседоры и весь пыл страсти стареющего мужчины, чтобы соединить их сердца. Роман продолжался полтора года, роман удивительный по нынешним временам, до чрезвычайности старомодный и целомудренный.

Они познакомились в Чикаго, куда Айседора переехала вместе с матерью и братом. Познакомились в месте символическом для Дункан. Это было кафе "Богема", куда сходились все бедные и неустроенные, кто гордо причислял себя к духовной элите общества. Здесь было весело. Айседора от души дурачилась и нередко пускалась в пляс, не сразу заметив, что из угла зала за ней неотрывно наблюдают. Это был Иван Мироцкий, эмигрант-поляк, о котором знали лишь то, что у него водятся кое-какие деньжонки. Айседора равнодушно принимала его приглашения скоротать вечерок в каком-нибудь недорогом ресторанчике.

Но вскоре она почувствовала, что этот человек для нее больше, чем просто знакомый. И когда однажды на лесной прогулке он, задыхаясь от волнения, попросил ее о поцелуе, Айседора не смогла отказать. Какие славные времена! Взрослый влюбленный мужчина и юная девушка уходят в лес, там он просит ее о поцелуе и обещает жениться на ней.

Полтора года продолжались их прогулки рука об руку по лесам и лугам, полтора года страстных признаний и невиннейших поцелуев…
Все было уже договорено и слажено, день свадьбы приближался. И вдруг… Разразился скандал. Брат Айседоры узнал, что у Мироцкого уже есть жена и что она живет в Лондоне. Мать Дункан наотрез отказалась благословить такой брак.

Но Айседора не слишком страдала от вынужденного разрыва.Настоящие любовь и слава ждали ее впереди...

Успех и слава пришли к ней рано и прочно.И пришло время и ей узнать мощь земной страсти.
Случилось это на гастролях в сказочно красивом городе Будапеште, среди цветущей весны. К ней явился молодой актер Оскар Береги и передал билеты в ложу на свой спектакль. Он играл в нем Ромео. А Джульеттой стала она – сидевшая в тот вечер в ложе юная Айседора.
Черные глаза красавца венгра растопили целомудренное сердце американки. Начались встречи, и в одну из них Береги просто подхватил Дункан на руки, увлек на постель и… как пишет сама Дункан, "сделал из невинной нимфы страстную вакханку".
Роман их продолжался недолго, Айседора узнала всю силу страсти, и в ней проснулась Женщина.

В декабре 1904 года в Лондоне,после спектакля к ней в гримерную ворвался высокий и несколько нескладный молодой человек в очках и вместо того, чтобы протянуть ей цветы, закричал: "Вы чудесны, вы удивительны! "Эксцентричный молодой человек был будущим реформатором английского театра выдающимся художником-декоратором Гордоном Крэгом. Крэг был гениален, но совершенно нетерпим к чужому таланту: "Ты не должна выступать на сцене и махать руками! Ты должна сидеть дома и точить мне карандаши!" Айседора предпочла точить карандаши только себе...

1906 год – пик славы Айседоры Дункан. У ее ног весь мир и один из властителей этого мира сын миллиардера Парис Зингер. Она приезжает к нему на Лазурный берег.Он окружает ее королевской роскошью. Их союз продолжается несколько лет, она дарит ему сына. Это были самые счастливые и безмятежные годы в жизни Айседоры Дункан. В эти годы она посещает Россию и находит восторженный прием у публики. "Она, просветленная и радостная, каждым жестом стряхивала с себя путы хаоса, и ее тело казалось необыкновенным, безгрешным и чистым…"
У Дункан была дочь Дердри от Крэга и сын Патрик. В 1914 году она родила мальчика, но он скончался спустя несколько часов после рождения.

Беда разразилась внезапно. Машина с ее сыном и дочерью потеряла управление и упала в Сену. Горе Айседоры было безграничным. Его разделил весь Париж, весь мир. Студенты скупили все белые цветы у парижских цветочниц и привязали букеты к ветвям деревьев в ее саду. Великий Клод Дебюсси всю ночь играл для нее, пытаясь звуками музыки утешить артистку.
Но и он не мог ни утешить ее, ни остановить бег всесокрушающего времени…

…Когда Дункан впервые приехала в заснеженную Россию, ей было около 26-ти. Могла ли она даже предположить, что в далекой рязанской деревне в крестьянской избе одолевает азы грамоты 9-летний парнишка – ее будущий единственный муж?! Когда через 15 лет она увидела его, то ахнула. У этого русого паренька были такие же голубые глаза, как у ее сына, у ее Патрика!

Она подошла к нему своей знаменитой скользящей походкой, обняла и поцеловала. Сергей Есенин уже сильно выпил на том банкете, он оттолкнул ее: "Отстань, стерва!" Дункан ни слова не поняла. Она решила, что он шутит, обняла снова и снова поцеловала. И тогда он влепил мировой знаменитости увесистую пощечину. Дункан лишилась дара речи, а потом разревелась. Он бросился ее утешать. Так начался их роман. Об этом вспоминают многие мемуаристы. В тот вечер она нацарапала бриллиантом на оконном стекле по-английски: "Есенин – хулиган! Есенин – ангел!"

Как оказалась мировая знаменитость в голодной Москве 1921 года? Нужно сказать, что к тому времени Дункан уже постарела. И практически перестала танцевать. Ей хотелось организовать свою школу танца, и на ее призыв откликнулось Советское правительство.
В Москве она открыла школу пластики для пролетарских детей.
Здесь же она встретится и с Сергеем Есениным – с последней и единственно законной с точки зрения общества, освещенной браком любовью.

Всем бросалась в глаза разница в возрасте, в культуре, в самом понимании возникшего непростого чувства. Есенину, безусловно, льстило, что он – муж Айседоры Дункан. Но и совершенная чуждость этой женщины, с которой приходилось общаться через переводчика, бесила его. Она любила его пылкой и самоотверженной, почти материнской любовью. Он ненавидел в ней свою судьбу. И еще он очень ревновал ее к мировой славе, которая была у Дункан, но не у него, Сергея Есенина

Они часто ссорились. "Ты сука!" – кричал Есенин. "А ты – собака!" – возражала Дункан и плакала. "От тебя ничего не останется после смерти, а от меня останутся стихи!" Она плакала.
Он писал о ней похабные вирши, он буянил, он унижал ее.

Она очень долго прощала его не понимая и половины того, что он говорил и выделывал. Зато она понимала его лучше, чем он себя. Однажды Дункан показала на грудь Есенину и сказала: "Здесь у тебя Христос!" А потом показала на лоб и добавила: "А здесь у тебя дьявол!"

Странная это была любовь. Любовь, где обид было больше, чем радостей. Однажды Дункан не выдержала и сказала поэтессе Ирине Одоевцевой: "Поэты – отвратительные мужья и плохие любовники. Хуже даже, чем актеры, профессора, цирковые борцы и спортсмены. Недурны военные и нотариусы. Но лучше всех – коммивояжеры. Вот это действительно любовники! А поэты – о них и говорить нечего – хлам! Одни словесные достижения. И большинство из них к тому же – пьяницы, а алкоголь, как известно, враг любовных утех…"

И все же что-то держало ее возле Есенина. Держало настолько крепко, что, когда настала минута решительного, последнего, объяснения, поэту пришлось прибегнуть к хитрости. Он изобразил себя буйным и пьяным, а его сестра не дала им остаться наедине...Они оба сбежали от опешившей Айседоры.

Все это выглядит очень нехорошо. Но у поэта и его близких были основания для такого маневра. Дело в том, что к тому времени вокруг Дункан и Есенина сплотилась кучка прихлебателей, которые жили на их подачки и были против решительного разрыва. Свою новую подругу Галину Беневоленскую поэт буквально умолял: "Меня будут тянуть туда, а вы не пускайте, не пускайте ни за что!"

Весть о смерти Есенина Айседора встретила уже за границей. И сбежавшимся журналистам она заявила с достоинством: "Между мной и Есениным никогда не было ссор! Я оплакиваю его смерть с болью и отчаянием".

Через два года, 14 сентября 1927 года, она обмотала шею длинным пурпурным шарфом с вытканными на нем солнечной птицей и цветами и села в авто. Она любила быструю езду, и шофер гнал машину вовсю, навстречу морскому ветру. На повороте он сбавил скорость и услышал вдруг за спиной быстрый всхрип. Он оглянулся. Айседора безвольно откинулась на сиденье. Шарф обмотался между спицами колеса и в мгновение задушил ее.

Это был конец трудной и яркой жизни!..


Теги
#знаменитости #история
Вам будет интересно
Александра Загуменникова
Реклама
Комментарии (0)
Анна Сергеева
Анна Сергеева
Автор
354 дн. назад
/// Scroll to comments or other