Гаванская смесь: репортаж с острова Свободы | Colors.life
13

Гаванская смесь: репортаж с острова Свободы

На Кубе возникает ощущение, что жители острова все-таки отменили понедельники. Как и остальные дни недели вместе с календарем. Жизнь кубинцев кажется яркой, но рассыпающейся мозаикой

ЦЕНА СВОБОДЫ

Вам с сахаром или без?

Крошечный паровоз, не переставая гудеть, нарезает круги по игрушечным рельсам; пластмассовые человечки в поле сахарного тростника что-то кричат друг другу, судя по натужным физиономиям. В двухэтажном бревенчатом здании завода величиной с коробку из-под обуви горит электрический свет и вовсю кипит работа по производству сахара... Наконец экскурсовод Нина, приехавшая семь лет назад в Гавану с Украины, нажимает на кнопку, и главный аттракцион гаванского музея рома останавливается. «Так на Кубе производили сахар. Это была основная отрасль экономики. Сейчас почти все производство сосредоточено в Бразилии». «А за счет чего тогда живет Куба?» — спрашивает кто-то из туристов. «Туризм», — устало отвечает Нина. Гости многозначительно кивают, после чего наступает кульминационный момент всей экскурсии — дегустация рома.

Старик и море

«My mojito in La Bodeguita, My daiquiri in El Floridita», — однажды сказав, что предпочитает пить мохито в баре «Бодегита», а дайкири — во «Флоридите», Эрнест Хемингуэй тем самым обеспечил на многие десятилетия вперед нескончаемые потоки туристов по этим двум адресам. Не протолкнуться!
Кушать подано!
В последнее время в Гаване появились частные рестораны. Их определяют по надписи paladar. Как правило, это семейные заведения, в которых можно попробовать домашней кубинской еды. Но к сумме счета здесь могут добавить 10–20% в качестве «налога», чего не происходит в государственных ресторанах.

ПРОСТОТА ХУЖЕ ВОРОВСТВА

Дорога к морю

До ближайшего песочного пляжа от Гаваны ехать примерно 20 километров. Я выставляю руку, приметив кабриолет Buick Century 50-х годов, в котором наша компания из трех человек разместилась бы с комфортом. Но быстрее подъезжают «жигули» шестой модели... За рулем — пожилой мужчина, похожий на краба, с неестественно выпученными глазами и призывно машущими клешнями. Переднее пассажирское кресло занято ветхой старушенцией, мило улыбающейся и тоже выполняющей манящие пассы. «Куда же мы сядем втроем-то?» — опешив, бурчу я по-русски, почувствовав себя героем рассказа Зощенко, которого в больнице привели на «обмывочный пункт», но забыли предварительно вынуть из ванны старуху. Водитель смотрит на пассажирку и шелестит: «На нее не обращайте внимания! Это моя Ма. Я ее за углом высажу — пешком дойдет».

Магазинчик за углом

Город постепенно наполняется вечерними звуками, среди которых превалирует гул надвигающегося карнавала. «Нам бутылку рома и несколько пластиковых стаканчиков», — сообщаем продавщице в магазине. Та выбивает на старом советском кассовом аппарате «Ока» стоимость бутылки и разводит руками. «Как — нет стаканчиков?» — удивляемся. Музыка на улице становится громче; градус всеобщего веселья нарастает, но пить из горла как-то не комильфо. Обходим еще несколько магазинов — безрезультатно. И тут, когда мы уже смиряемся с неизбежным, приходит помощь в виде отрока, пасущегося неподалеку и наблюдающего наши страдания. Жестами он велит никуда не уходить и исчезает в подворотне. Минут семь спустя, запыхавшись, приносит пластиковые стаканчики. Свежевымытые.

Курение — вред

Работникам сигарной фабрики полагается одна сигара в неделю для личного пользования. Ее можно выкурить, но, как правило, кубинцы складывают сигары в коробки, цепляя на них вынесенные с производства этикетки, и уверенно предлагают прохожим на улице. Экскурсоводы всегда предостерегают туристов от покупки, утверждая, что сигары фальшивые. И ведут к другим продавцам.

В любой ситуации пой!

Я заказываю в баре мохито и скромно пристраиваюсь за столиком около выхода. В помещении только персонал — три здоровых негра грозной наружности, посетителей нет. Поймав мой взгляд на плакате с Бритни Спирс, один из черных, по совместительству бармен, злобно шипит: «Это моя чика!» После чего с силой хлопает ладонью по стене и смачно целует Бритни в голый живот. По всему видно, что шутить он не намерен и у них с американской певицей все серьезно. Но вдруг начинает играть музыка, которая действует на местных, как заклинание. Обстановка мгновенно разряжается. Я машинально подпеваю «Команданте Че Гевара», после чего до самой ночи мы все вместе упражняемся в интернациональном исполнении «Катюши», «Подмосковных вечеров» и песенного наследия Майкла Джексона. Расстаемся закадычными друзьями.

Музыкальная пауза

На парапете широкой набережной Малекон, тянущейся вдоль всей Гаваны, в районе отеля Nacional de Cuba сидит тромбонист, цепким взглядом сканирующий прохожих. «Руссо?» — я отрицательно качаю головой. От греха подальше. Вдогонку мне настойчиво плывет мелодия «Прощание славянки».

Гавана представляет собой глобальную интерактивную выставку «автоэкзотика». После революции (1959 год) дорогие американские машины, которых здесь было в избытке, перешли рабочему классу. В последующие годы в связи с эмбарго парк автотехники пополнялся только продукцией Советского Союза. Сейчас экземпляры 40–50-х годов используются в основном в качестве такси для туристов.

ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ

Мистический опыт

Вечер, Гавана, окраина города. Выхожу из отеля прогуляться к морю. Продираюсь сквозь заросли, чтобы выйти на берег. Волны с остервенением бьются об острые скалы. Единственный источник света — луна. Натыкаюсь на старое кресло, эдаким троном возвышающееся посреди рифа. Вокруг никого. Поежившись от едва уловимого неприятного ощущения, отправляюсь в обратный путь. Утром, как заколдованный, возвращаюсь на то же место: вижу повсюду отрубленные куриные головы, свечи, фрукты; кресла нет... «Жители Кубы — католики, — объясняет мне позже молодой и с виду очень прогрессивный Пабло, выучивший русский язык на сайтах анекдотов и водящий экскурсии по старому городу. — Однако те же люди, которые ходят в храмы, совершенно спокойно участвуют в африканских обрядах». Выдержав небольшую паузу, Пабло задумчиво добавляет: «Это быстрее и эффективнее работает...»

Танцы вокруг майки

— Понравилось, как мы танцевали? Можешь угостить меня пивом в баре? Для тебя же оно все равно бесплатное!
— Хорошо. Часто тебе приходится выступать в отелях?
— Примерно раз в неделю. Иногда два раза. Это моя жена, она тоже пиво будет.
— И сколько тебе платят?
— 10 куков в месяц. У тебя классная майка! Давай поменяемся?
— Нет, не хочу. А почему ты не найдешь себе более оплачиваемую работу?
— Да ну... Танцевать лучше. Так обменяемся майками?

Еще раз про любовь

Дверь номера с шумом распахивается, слышится женский хохот, в коридор, пошатываясь, выходит человек в сетчатой майке, носках и сандалиях.
— Русский? — почему-то моментально идентифицирует он меня, присевшего на софе в коридоре.
— Ну да, — неохотно соглашаюсь.
— Ром будешь?
Отрицательно качаю головой.
— А ты почему один? Хочешь — девушку организую?
Интим в Гаване настойчиво предлагают практически везде, причем представители обоих полов. Племянница Фиделя Кастро, то есть дочь Рауля, возглавляющая Национальный центр полового воспитания, в последние годы оказывает активную поддержку гей-движению на Кубе.
— Ну ты смотри, не теряйся, — подбадривает меня новый знакомый. — Я уже восьмой раз сюда приезжаю ради этого.

Зарплата натурой

Средняя зарплата на острове — 15–20 долларов в месяц. При этом работники порой получают ее товарами, которые сами и производят. Допустим, служащий ромового завода может в качестве оплаты труда быть осчастливлен тремя бутылками благородного напитка, реализация которых становится уже его головной болью.

ПОТЕРЯВШИЕСЯ ВО ВРЕМЕНИ

Абонент временно недоступен

— Девушка, милая, мне срочно нужен Интернет! У вас есть вай-фай?
— В Интернет вы можете выйти с 10 утра до 18 вечера, воспользовавшись компьютером, стоящим в лобби. Для этого необходимо приобрести карточку.
— А где?
— На ресепшен. Но сейчас они закончились.
— Нет, вы меня не поняли. Мне нужен вай-фай: я который день не могу дозвониться до девушки по сотовому, хотел бы воспользоваться мобильным Интернетом. Нет?

На Кубе большинство населения до сих пор пользуется таксофонами, а мобильные даже не вызывают интереса у карманников в силу своей малой применимости на острове.

— А можно тогда просто от вас позвонить?
— Нет. Ветер оборвал провода, связь отсутствует второй день. Мастер будет завтр

Вас здесь не стояло!

Очереди на Кубе повсюду: в магазинах, в ларьках за минеральной водой, даже в ресторане отеля неторопливые работники умудряются организовать вереницу из желающих позавтракать. Но самые выдающиеся очереди в банках. Успешное снятие денег с карточки можно считать редкостным везением: большинство банкоматов в принципе не видят MasterCard. Так что, пройдя пол-Гаваны в тревожных поисках и отстояв в очереди, можно все равно остаться без наличных.

Бесконечность ремонта

— Я третий раз на Кубе, — слышу голос в толпе. — Впервые побывал здесь десять лет назад. И вот сейчас хожу по центру Гаваны и понимаю, что ничего не изменилось. Время как будто остановилось: как они тогда ремонтировали здания, так и сейчас продолжают ремонтировать. Причем те же самые.

Светлое завтра

Единственный бизнес на Кубе, который никогда не прогорит, — продажа кресел-качалок. Эта мебель есть почти у каждого местного жителя. А все благодаря такому понятию, как «маньяна». Его буквальный перевод — «завтра» — не вполне соответствует местному значению. А оно примерно такое: «зачем делать что-то сегодня, когда будет завтра». Вот и сидят кубинцы целыми днями в креслах-качалках на верандах или развалившихся ступенях, возле окон или стен вечно реставрируемых зданий и созерцают окружающую действительность. Завтра так завтра...


Вам будет интересно
Реклама
Комментарии (0)
Жека Батталов
Жека Батталов
Автор
353 дн. назад
/// Scroll to comments or other