Леттеринг, орнитология и другие медитативные хобби на каждый день | Colors.life
38

Леттеринг, орнитология и другие медитативные хобби на каждый день

РАБОТА РУКАМИ ПРИЯТНА В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ТЕМ, ЧТО ЕЕ РЕЗУЛЬТАТ МОЖНО УВИДЕТЬ (и потрогать) — а мало что так же быстро поднимает веру в себя, как вещественный итог своих усилий. Кроме того, в таких делах легче оценивать свой прогресс, находить ошибки и исправлять их — это тоже дарит много пищи для размышлений и не дает скучать. Но медитативными свойствами обладает любое хобби, в этом его предназначение. Мы поговорили с девушками, которые увлекаются вышивкой, бёрдвотчингом, фотографированием растений и другими классными занятиями, и расспросили, почему они выбрали именно эти хобби и чем они обогащают будни.
Вышивание

НАТАЛЬЯ ДЕМИДЕНКО

индивидуальный предприниматель
Demidenko Dress

Впервые я попробовала вышивать, когда родила дочь, Аглаю. это было в конце 80-х, красивую одежду для маленьких купить было сложно, и времени у меня оказалось много свободного. Я купила несколько книг по технике вышивания и стала сама вышивать распашонки, салфетки какие-то, мне это очень нравилось, но потом я всё забросила. А пару лет назад мы с моей уже взрослой дочерью решили попробовать вышивать ее рисунки на футболках. Она дизайнер и художник, мне очень нравятся ее рисунки и очень понравилась идея популяризировать их. Мы попробовали — и у нас получилось.

Мне нравится сам процесс вышивания, в нем есть что-то медитативное. Очень люблю подбирать нитки по цвету к рисунку. Я вышиваю быстро, потому что мне не терпится увидеть результат. Рисунки Аглаи я вышиваю стебельчатым швом и гладью, я умею крестом, но не очень люблю, потому что в этой технике ты сразу видишь картинку и должен четко следовать инструкции — мне кажется, здесь остается мало места для творчества. Мы, конечно, не предполагали, что то, что мы делаем, понравится кому-то еще. Сначала показали друзьям, потом взяли на «Ламбаду», оказалось, это нравится и другим.

Вышивать на самом деле совсем не сложно, главное иметь желание и терпение. Но надо иметь в виду, что от этого очень устают глаза, важно правильно оборудовать рабочее место с хорошим освещением. Ну и обязательно чередовать это занятие с физическими упражнениями и прогулками.


Наблюдение за птицами

МАРИЯ БАХАРЕВА

автор блога «Будапешт день за днем»

Я уже не помню, когда я стала интересоваться бёрдвотчингом. Я выросла в микрорайоне, который стоял на отшибе города у леса, и в этом лесу я провела примерно всё детство. Слова «бёрдвотчинг» я тогда не знала, но «Спутник следопыта» Формозова, «По следам Робинзона» Верзилина и «Лесная газета» Бианки были моими настольными книгами. Современный, взрослый, отсчет начинается, наверное, лет семь назад, когда мы с другом Пашей поехали за грибами в рекомендованное одним знакомым место, запутались в геометках и приехали не туда: грибов там, где мы оказались, не было, а было огромное торфяное болото с искусственными каналами, заросшими озерами, разобранной узкоколейкой, оставшейся от торфоразработок, и заброшенным старинным погостом. Мы сидели на ветке дуба у озера и увидели удивительной красоты цаплю, вылетевшую из камышей. Мы не сразу поняли, что это цапля, и были вынуждены погуглить птицу, чтобы убедиться. С тех пор это болото стало нашим местом силы, а бёрдвотчинг — нашим увлечением.

Я не могу назвать себя увлеченным бёрдвотчером: я не участвую в любительских научных программах учёта, которые проводит Союз охраны птиц России, я не езжу на бёрдинг-ралли и в бёрдинг-туры, в моем личном списке птиц, которых я видела и опознала в естественной среде обитания, всего 52 вида. Это, с одной стороны, больше, чем у среднего человека, который птицами не интересуется, а с другой стороны, ничтожно мало для бёрдвотчера. Для сравнения, в списке Джона Хорнбакла, главного бёрдвотчера мира на сегодняшний момент, 9435 видов. То есть он видел почти всех птиц мира в принципе. Но он посвятил этому всю жизнь, а мне просто нравятся птицы, нравится наблюдать за их повадками, узнавать что-то новое.


Бёрдвотчинг ужасно демократичное хобби. Для него
не нужно ничего,
кроме бинокля
и определителя

На самом деле я в принципе люблю дикую природу, просто птицы — это самая доступная ее часть для городского человека. Каких диких млекопитающих вы можете встретить в центре Москвы, если не считать крыс и бездомных собак и кошек? Разве что белочек в парке. А птиц — море: чайки, соловьи, дрозды, зяблики, скворцы, разные виды синиц, свиристели, снегири и так далее, — всех не перечислить, потому что в атласе птиц Москвы (созданном, кстати, благодаря наблюдениям бёрдвотчеров-любителей) числится 226 видов. Определитель у меня всегда с собой (приложение Collins Bird Guide ужасно дорогое, но очень классное), потому что встретить интересных птиц можно в самых неожиданных для себя местах. Вот в выходные мы с дочерью ходили в городской парк Будапешта кормить уточек и внезапно обнаружили среди них трех бакланов. Теперь мне, конечно, интересно, откуда они взялись: то ли остановились отдохнуть во время пролёта, то ли сбежали из расположенного по соседству зоопарка.

Бёрдвотчинг ужасно демократичное хобби. В принципе, для него не нужно ничего, кроме бинокля и определителя, который тоже может быть бесплатным: до того как купить Collins Bird Guide, я пользовалась совершенно замечательным справочником «Птицы средней полосы России» на сайте «Экосистема». У них, кстати, есть и приложение-определитель, но только для Android. Для жителей Москвы и области существует отличная мейл-конференция birdnewsmoscow. Я, хоть и уехала из Москвы, от нее не отписываюсь, потому что это самое умиротворяющее на свете чтение. Уже от одних заголовков писем настроение поднимается: «Трясогузки еще в Москве», «Грачи на столичных харчах», «Лебедь у водокачки», «Воробьиный сычик. Штрихи к портрету». Как пишут в фейсбуке, #всеновостидолжныбытьтакими.


Лепка из глины

КАТЕРИНА МАКАРОВА

PR-специалист

Я начала заниматься керамикой случайно два года назад. Отвела на занятия к известному в Москве педагогу Соне Израэли свою дочь, а Соня предложила остаться и попробовать. Оказалось, что это приятное, медитативное занятие, потому что глина — живой материал. Плюс я давно не училась никакому ремеслу, все-таки большую часть времени я имею дело с такими материями, которые трудно пощупать. Так что это очень важное чувство, когда что-то появляется под твоими руками, чем потом можно пользоваться.

Самая первая чашка, которую я сделала, до сих пор живет дома у моей лучшей подруги — она пьет из нее кофе. Оказалось, правда, что нужно учитывать свойства материала: глина бывает разная, разной фактуры, при обжиге сжимается, соответственно, изделие уменьшается, краски меняют цвет, глазурь в зависимости от условий обжига может лечь самым непредсказуемым образом, и ни в какой книжке этого не прочитаешь — можно только узнать на опыте. Ну и внимание к деталям — где-то немножко слажал, потом на работу смотреть не можешь и уже ничего не поправишь.

Большую часть работ я раздарила друзьям и знакомым, некоторыми вещами пользовалась сама, но керамика дело такое — тарелки и чашки бьются, обеспечивая гончара новой работой. К сожалению, керамиста из меня не выйдет, у меня действительно нет к этому таланта — особенно это становится очевидно, когда кто-то рядом с тобой садится за круг и с первого раза поднимает идеальную миску, например. Но я стала лучше разбираться, где хорошая работа, а где так себе, вижу сложность и красоту и придирчиво выбираю новую чашку на городских ярмарках.


Фотографирование растений

ИРИНА ШИШОВА

официантка

Когда Instagram только начал обретать популярность, все заводили его для фотографий еды, домашних питомцев и селфи. Так же сделала и я. Потом появилось желание снимать что-то чуть более художественное (фотография и до этого была моим увлечением), и хотелось иметь отдельную тему для блога, но ничего на ум не приходило. Вышло всё случайно, отправной точкой стало фото красивой росы на растениях, потом пришло осмысление, как это можно еще и мило обработать. Мне начало нравиться снимать только траву и растения, моим друзьям начало нравиться, все стали просить еще и оригиналы фотографий, чтобы поставить на рабочий стол, да и я сменила заставку на телефоне на какую-то зеленую.

После того как по наводке знакомых Instagram написал о моем аккаунте, количество подписчиков увеличилось с 5000 до 10 000, а через полгода, когда меня добавили в категорию рекомендованных пользователей, и до 70 000. Тут я уже почувствовала ответственность за содержание аккаунта. Конечно, некоторые сервисы начали предлагать монетизацию с размещением рекламы, но я не вижу в этом смысла. Меня многие спрашивают, почему я снимаю только растения. «Во-первых, это красиво», — по-другому я свое хобби описать не могу.

Снимаю везде, в Москве на клумбах и во дворе около подъезда, в лесу, в отпуске, были даже фотографии с моего любимого Хайгейтского кладбища в Лондоне, но никогда специально никуда не выезжаю, даже ни в одном ботаническом саду ни разу не была. Материала для фото везде полно, было бы желание и нужное освещение. На всех прогулках с друзьями я всегда отстаю и меня все ждут, потому что вот именно сейчас я заметила улитку в каких-то кустах и не могу оторваться. Названий растений я никогда не знаю (одно время вообще подписывала посты цитатами из «Кровостока»), просто ищу куски красоты среди зеленого хаоса. Кстати, первые удачные фотографии с кузнечиком я сделала на ужасной прямоугольной клумбе, которую из года в год высаживают в моем родном подмосковном городе, не думая о красоте и о каком-либо ландшафтном дизайне. Вообще она выглядит ужасно, но если подойти ближе и практически в нее залезть, можно найти 10 квадратных сантиметров интересного. Регулярно слышу отзывы знакомых, что они часто заходят в мой инстаграм ради отдыха, пусть так и будет.


Рисование

АННА ЗАБОЛОТНАЯ

дизайнер

Мой жених давно мечтал поучиться рисовать, но не мог решиться и всё организовать. Я в какой-то момент записала его в самую старую арт-школу Сиднея — 125 лет, по европейским меркам, конечно, это смешно — на курс базового рисования для взрослых и пошла сама за компанию, чтобы его поддержать.

Курс ожиданий не оправдал: мы 10 занятий по три с половиной часа рисовали карандашом гипсовую голову без какого бы то ни было вмешательства или руководства преподавателя. Было сложно, на улице было местное лето с его +43, жених в идее искусства разочаровался, а я расстроилась, что рисование останется в моей памяти таким неприятным занятием, и через пару лет пошла на другой базовый курс в другую школу. Толчком стало то, что я устроилась работать в отдел дизайна больших медиа, и, хотя моя лично работа никакого творчества не предполагает, мне хотелось лучше понимать людей, с которыми я работаю, и то, чему они учились — и как они это всё делают.

На новом курсе мы восемь занятий рисовали углём, тушью и карандашами, нам позировали натурщицы, кто-то плакал на уроке про перспективу, а моей коллеге так понравилось, как я нарисовала тушью череп барана, что она забрала рисунок себе. Обстановка была очень артистической и романтичной, всё происходило в здании часовни главной бывшей тюрьмы Сиднея — в общем, я немедленно после окончания этого курса записалась на акварель.

Мне очень нравится тихонько сидеть
в своей внутренней Монголии
с карандашом

Акварель прошла чудовищно, и я записалась на рисование натуры, чтобы не расстраиваться — ну и так далее. Судя по всему, в рисовании мне нравится его неисчерпаемость. Я полтора года хожу рисовать минимум раз в неделю (плюс онлайн-курсы и домашние задания), и всё ещё не понимаю, что мне нравится, что я хочу делать, какие материалы самые классные. Можно зайти в любой класс в любое время на любой курс, как в текущую реку, и понять, что у нового учителя новый взгляд на ту же самую перспективу — которая вообще чистая математ

ЕЛЕНА БУЛЫГИНА

ретушер, соосновательница бюро
Bespoke Pixel

В конце прошлого года я делала один проект по книжному дизайну, на обложку которого надо было сделать надпись «от руки». Ещё со времён тинейджерства и увлечения «Ководством» и рубрикой «Процесс» на сайте студии Лебедева в голове отложилось, что выдавать «рукописные» шрифты за написанные буквы равно попытке выдать магазинные вареники за бабушкины. Так я сделала первую микроработу ночью, маркером на условно белой бумаге, сняла телефоном и обвела в векторе. Потом втянулась и освоила работу в условиях здорового сна, линейки и нормальной бумаги.

Занимаюсь я пока самостоятельно, во-первых, уроков, советов, книг и хороших работ намного больше, чем времени (физически), а во-вторых, в Лондоне пока воркшопы либо для начинающих, либо по 700 фунтов — но, как только звёзды встанут нормально, обязательно пойду поучиться у кого-нибудь. Чтобы не заскучать, я почти ежедневно выписывала фрактурой (разновидность готического) какую-то цитату из хип-хопа, за три месяца корпения над готическими прописями с параллельными ручками кое-что стало получаться. Потом я посмотрела классный курс по леттерингу, и фокус немного сместился в эту сторону.

Если объяснять на пальцах, то каллиграфия — это когда буквы пишутся, надо повторять и заучивать движения до полного автоматизма, больше всего она похожа на фехтование. В леттеринге буквы рисуются, и он может включать имитацию каллиграфических перьев и ручек. Я люблю и то и другое — буквы и шрифты хоть и сложные, но живые, пластичные, работа с ними очаровывает наглухо. Сразу оговорюсь, что угораю и занимаюсь разным дизайном ещё с подросткового возраста, поэтому в эту область пришла более-менее подготовленной, понимая базовые принципы формообразования в буквах. Вообще, леттеринг был модной фишкой 2014-го, поэтому сейчас им заниматься особенно хорошо — все модные ребята переключились на что-то другое, а ресурсов полно. Вещи, к которым надо быть готовыми: тратится очень много бумаги; если считать в деревьях, я извела уже пару рощиц, и это я стараюсь экономить. Собираюсь перейти на улицы и стенки.


Вам будет интересно
Реклама
Комментарии (0)
Юла
Юла
Автор
409 дн. назад
/// Scroll to comments or other